Не ожидая от генерала подобного подвоха, Амбер неуклюже пытался сглотнуть, не изменившись при этом в лице. Брат Лиафир издал понимающий смешок. Покровительство генерала над молодым воином после всего вышесказанного стало очевидным, хотя Рузлес никак и не скрывал своей благосклонности к Амберу, не раз наводившему шума по месту службы.
— Это что касается краткой биографии представшего перед вами воина, господа, — генерал продолжил обходить зал по периметру и теперь как раз направлялся к сидевшим у окна брату Лиафиру и главному птичнику с сепралом на руке.
Брат Лиафир соизволил благодушно улыбнуться, хоть улыбка его старческих губ и неестественно ложилась на это непростое, скрытное лицо, оставаясь на нём лишь нелепой гримасой.
— Значит ты ему доверяешь, мой брат? — обратился Верховный жрец к приближающемуся генералу.
— Полностью.
Амбер вновь обрёл уверенность и теперь твёрдо смотрел прямо перед собой, левой рукой сжимая рукоять своего висящего на поясе меча, а правую упокоив на обухе боевого топора. Гордость за себя и своего генерала, самоотречение и готовность в любую секунду ринуться в бой — вот чувства, которые были отражены сейчас на лице преданного воина.
— Ну что ж, тогда нам стоит перейти к сути дела, — елейный голос религиозника теперь как-то ненавязчиво и легко пронёсся по залу.
— Непременно.
Генерал вздохнул, собираясь с мыслями, и его ноги, похожие на две тяжёлые колонны, продолжили отмеривать гулкие шаги.
— Амбер, нашего брата по вере, Верховного жреца Лиафира, ты знаешь.
Амбер опустил подбородок, подтверждая правоту генерала.
— И да пребудут с тобой сила и равновесие Единого Бога нашего Ситтарха! — ввернул своё благословение брат Лиафир.
— Насколько ты понимаешь, я позвал тебя сюда не для того, чтобы напомнить всем присутствующим о твоей биографии и твоих заслугах...
Амбер снова кивнул, каждой клеткой своего тела уже предвкушая задание.
— ...Хоть твои заслуги вполне достойны такого упоминания.
Молодой воин едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Ведь ни о каких его заслугах, помимо непозволительных драк в расположении войск, генерал по сути не сказал ни слова.
Рузлес вновь повернулся спиной к балкону и пошёл прямо на Амбера. Подойдя вплотную, он с почти отцовской нежностью и гордостью смерил воина взглядом, затем обхватил его обеими своими громадными ручищами за плечи и слегка встряхнул.
— Ты мне как сын, ты знаешь.
Амбер уже в который раз прижал подбородок к груди, одновременно благодаря и покоряясь воле военачальника, все свои помыслы и силы готовый сложить к ногам его во благо правого дела.
— И ещё ты знаешь, что живём мы в то время, когда каждые несколько месяцев терпим набеги со стороны людей Эргота. А горные отряды, патрулирующие Гербадеры, почти каждые четыре недели ловят и уничтожают магических приспешников, тайно подбирающихся к нашим землям с запада.
Амбер вновь кивнул, подтверждая всё вышесказанное генералом.
— У меня есть задание для тебя, и я не обещаю, что оно будет лёгким, сынок.
Рузлес ещё сильнее сжал своими ручищами плечи Амбера, а сушёные человеческие уши, повешенные как ожерелье на шее генерала, оказались перед самыми глазами молодого воина. Слегка встряхнув в очередной раз всё тело подопечного, генерал отступил на шаг, затем развернулся и прошествовал к своему рабочему столу. Обошёл стол, выдвинул верхний центральный ящик и извлёк из него свёрнутый в виде письма для голубиной почты лист бумаги. Печати не было, но свиток этот носил на себе следы от перетягивавшей его бечёвки, а также несколько некрупных пятен крови.