― Когда я выступаю?
― Немедленно. Как только подготовишь припасы и свою лошадь, так можешь выступать. Но чем скорее, тем лучше, ибо время не ждёт, как известно. Если Брамис Хейзвальд отправил свои письма утром двадцать первого дня весны, а на следующий день выдвинулся к Пазар-Могу, то он должен быть давно уже там. И всё же мой тебе совет: загляни сначала в Витгард и свяжись там с нашим соглядатаем, чтобы быть в курсе последней информации. Ты сейчас знаешь ровно столько же, сколько и мы. Всё остальное теперь зависит только от тебя самого. Нам нет особого дела до того, чем маркиз будет заниматься в этом самом Пазар-Моге, нам неизвестно также сколько он вообще может там пробыть и где он планирует встретиться с Фрамтелом, если они уже не вместе. Но запомни главное: меч не должен попасть в руки Форменсила. Ты можешь уничтожить его в пути или доставить в Датекс, ты можешь убить Брамиса и Фрамтела или же оставить их в живых ― это всё неважно. Важно, чтобы ты завладел мечом и этот магический предмет был в конце концов уничтожен.
― Я понял, ― воин кивнул. И буквально в следующую секунду пришёл в голову новый вопрос, который сразу же и был озвучен. ― Но о каком зле говорилось в письме?
― Это уже неважно, сынок. Магические народы и морзохи могут поубивать там все друг друга, нам это только на руку. Наше дело правое ― искоренение магии и восстановление равновесия во славу Великого Ситтарха!
Брат Лиафир вновь склонил свою плешивую голову и начал быстро и негромко зачитывать подходящие случаю молитвы. В частности, насколько мог услышать Амбер, молитву о наступлении непоколебимого царства Ситтарха и установлении всеобщего равновесия, что зиждется на уничтожении магии на материках, в морях и в воздухе Антадара. Эту молитву мать Амбера читала, согласно наказу Совета жрецов Датекса, по несколько десятков раз в день во искупление своих проступков, и потому Амбер знал эту молитву наизусть с тех самых пор, как себя помнил.
Все присутствующие в кабинете склонили свои головы, положив ладони правых рук на свои чела, как будто сам брат Лиафир в этот момент подошёл к каждому из них с благословением.
Наконец, чтение молитвы закончилось, Амбер выпрямился.
― Да пребудет с тобой Ситтарх, сынок! ― Генерал в последний раз по-отечески взглянул на воина. ― Связь держим через лазутчиков Датекса на территории магических земель. Их ты узнаешь по изображению сепралов на предплечье правой руки. Они сами тебя найдут.
* * *
Солнце было в самом зените, когда Мэйл покинул Дворец Жрецов и направился в расположение Второго отряда Защитников Пределов. Спустившись со склона Священной горы, воин миновал пару улиц и вскоре оказался на пропускном пункте войсковых расположений, где предоставил пропускающему кусок воловьей кожей с оттиснутыми на нём данными и без каких-либо проволочек прошёл на территорию. Одноэтажные удлинённые строения казарм, конюшен и столовой, невысокое двухэтажное офицерское здание с оружейной на первом этаже, тренировочные площадки и умывальни ― неизменный их вид успокаивал и внушал ощущение незыблемости.
По пути к казарме первых десяти отрядов Защитников Пределов Амбер заглянул в конюшню и приказал мальчишке подготовить лошадь. Просторный зал казарменного помещения с деревянным полом и сотней простых лежанок был пуст. Воин уселся на свою постель, вытряхнул вещевой мешок и принялся собирать его заново, перепроверяя содержимое и подготавливая всё необходимое для долгого пути. В принципе, к походу воин был уже готов. Стоило лишь сменить нательное бельё, заглянуть в столовую и набрать там побольше съестных припасов. Из оружия при воине всегда имелись меч, кинжал да боевой топор. Необходимости в дополнительном вооружении Амбер не видел. Точильный камень, кремень с кресалом и принадлежности для шитья неизменно находились в вещевом мешке, а верёвка и тонкая цепь входили в комплект амуниции для лошади и складировались в помещении при конюшне. Переодевшись, Амбер закинул мешок на плечо, поправил оружие и двинулся на выход.
Голубятня располагалась чуть в стороне от прочих зданий, и Амберу хватило нескольких минут, чтобы дойти до неё и отыскать местного птичника, следящего за почтовыми птицами.