Преодоление Мрачного перевала заняло у путника более суток, прежде чем он оказался, наконец, на другой его стороне. Причём каждый раз, располагаясь вблизи тропы на очередную ночёвку, Амбер накрепко привязывал Пилу цепью за огроменные, недвижимые валуны. Но даже ночью часто в страхе просыпался, увидя в своём беспокойном сне, как его лошадь вырывается из всех своих оков и сломя голову бежит во тьму, а в следующую секунду уже срывается с каменистой тропы в бездну. Не то, чтобы Пила была глупа или безосновательно нервозна... Но воин так часто не мог понять, что происходит в голове у этого животного, что ему было легче считать кобылу просто глупой и нервозной, чем пытаться узреть какие-либо закономерности в её поведении.
Амбер вышел в магические земли ранним утром на четвёртый день своего пути. Не заметив поначалу никакой разницы, воин осторожно продолжил свой путь по равнине на запад, постепенно забирая всё севернее, в сторону Витгарда. Ощущение магии пришло позднее. И чем выше поднималось по небосклону весеннее солнце, чем явственнее выступали из предрассветных сумерек пейзажи, тем сильнее Амбер начинал чувствовать присутствие магии.
Солнце было всё то же, но по эту сторону Гербадеровых гор его лучи почему-то казались более объёмными и ложились они на землю, воду и всё живое так, что придавали ещё более ярких красок всему окружающему. Листья деревьев казались зеленее, камни были как будто более очерчены, рельефны, а вода... Не отпускало чувство, будто в воздухе стоял едва ощутимый, приятный, освежающий, сладкий запах воды. Амбер никогда не замечал ничего подобного в Датексе. Но у всего этого, как оказалось, была и обратная сторона. Лёгкое, как будто пьянящее головокружение, едва уловимая тошнота и почти неприметная расхлябанность движений. Что бы это ни было, чувства эти были неприятны Амберу и в первую очередь из-за их неконтролируемости.
Воин попытался отбросить все настораживающие мысли и сконцентрироваться на своём пути. В любом случае, здесь магия пронизывает всё вокруг, и если ему необходимо пройти по этим землям, то придётся смириться с данными неудобствами. Амбер уже слышал о подобных ощущениях из рассказов разведчиков, регулярно проводящих какое-то время в магических землях по эту сторону Гербадеровой гряды.
Было уже за полдень, когда всадник достиг городских стен Витгарда. Остановив лошадь возле придорожной харчевни недалеко от южных городских ворот, Амбер снял с седла тонкую цепь и привязал ею лошадь к коновязи. По обе стороны от Пилы стояли ещё пара лошадей, но они были на достаточной удалённости, чтобы не волноваться из-за своенравного характера гнедой. Войдя в харчевню, воин осмотрелся. Затемнённое помещение на первый взгляд выглядело достаточно чистым и ухоженным. Выбрав один из столов, воин сел и махнул рукой полной женщине не совсем опрятного вида, что неспешно протирала кружки по ту сторону деревянной стойки.
― Обед.
Женщина кивнула и уже через пару минут на столе перед Амбером красовалась тарелка, наполовину наполненная мясом, картошкой и зелёным луком. На стол возле тарелки были брошены пара ломтей чёрного хлеба, а в высокой глиняной кружке плескался ягодный напиток.
Получив обед, Амбер приготовился было к трапезе, но почти сразу же от стойки отделилась фигура одного из посетителей и направилась к нему.
― Мэйл? ― уточнил сквозь зубы ничем не примечательный бородач.
― Он самый, ― осторожно ответил Амбер.