Тарказ замолчал.
— Плохие?
— Плохие новости? Они очевидны. Покинуть этот город ни тебе, ни мне сейчас не удастся. И в лучшем случае мы просидим здесь до тех пор, пока не снимут ограничения. А в худшем отправимся с мобилизационными войсками через восточные ворота к Гербадеровой гряде для отражения нападений морзохов.
— Морзохов? — Амбер склонился через стол ближе к разведчику и негодующе зашептал: — То есть я сейчас должен бросить задание и идти защищать неродной мне город от этих тварей, пока маркиз и его спутник решают свои дела в Срединных лесах?
— Ну у тебя же нет документов, что это не родной тебе город, так? — карие глаза Тарказа спокойно выдержали взгляд Амбера. — А раз документов нет, то и разговор короткий. Были б у тебя документы, скажем так, что ты из Донлина или Дифмерка, — отпустили бы тебя на все четыре стороны. А докажешь им, что ты из Датекса, — здесь Тарказ тоже снизил громкость своего голоса до свистящего сквозь щербатые зубы шёпота, — так скорее в тюрьму загремишь, чем отпустят или на оборону отправят. Знаешь ведь, нашего брата никто здесь не любит. Как мы их лазутчиков рубим в горах, так и они нам тут тем же платят.
Тарказ откинулся на спинку стула и отпил из своей кружки. За окном мелькнула знакомая фигура. Черноволосый бородатый солдат зашёл в таверну и направился к стойке, где взял себе пиво, сразу расплатился, а затем не спеша прошествовал с пивом по залу, выбирая себе место. Проходя в какой-то момент слишком близко от стола Амбера, он незаметно выпустил из рукава куртки бумагу, внешне похожую на свитки глашатаев, но значительно меньшего размера. Тарказ тут же прижал бумагу к столу своим толстым пальцем и подтянул по столешнице ближе к себе, после чего сгрёб свиток двумя руками и принялся читать. Чёрные выразительные брови его то собирались вместе возле переносицы, но эмоционально подскакивали вверх. Закончив чтение, разведчик передал бумагу через стол молодому воину.
«Сим объявляю,
что ищу среди умелых, храбрых, опытных воинов себе провожатого из Витгарда через Срединные леса и до самого Фануи. Оплату в размере двухста витгардских серебреников гарантирую по прибытии в поместье Орсиалин при условии сохранения моего здоровья и полной неприкосновенности в пути. Всем подходящим под описание и желающим хорошо заработать воинам следует обращаться с этой бумагой к самому герцогу Леспефлианскому в его городском поместье Леспефлиан, что в конце Зелёной улицы недалеко от северных городских ворот. Нескольких воинов нанимаю за ту же цену на всех.
И. Ф. Л.»
Амбер отложил бумагу на стол и поднял взгляд на Тарказа.
— Где этот Фануи?
— На юго-запад от Витгарда, выход через западные ворота.
Отставив квас, оба воина поднялись и, незаметно кивнув Охмиру, спешно покинули таверну. Пробравшись сквозь толпу горожан, что собрались возле очередного зачитывающего приказ о мобилизации глашатая, мужчины перешли главную площадь и по Центральной улице двинулись к северным воротам.
Глава 4. Проводник до Фануи
День выдался довольно погожим. Тёплые лучи солнца ещё с утра высушили камни мостовой и теперь даже сточные каналы, идущие кое-где между домов, были заполнены водой лишь наполовину. Особняк Леспефлиан красовался в самом конце Зелёной улицы, хотя от северных ворот его отделяли ещё несколько кварталов менее зажиточных домов. Почти достигнув конца улицы, Тарказ вручил своему спутнику свиток герцога и знаком показал, что будет ждать его неподалёку.
Быстро преодолев оставшееся расстояние до особняка, Амбер громко заколотил по воротам. Ворота раскрылись и встретивший воина по ту сторону богато разодетый лакей уточнил у пришедшего цель его визита, а потом сразу же проводил того в приёмный зал. Ждать герцога пришлось недолго. По всей видимости, хозяину дома самому нетерпелось поскорее покинуть город, потому как не прошло и десяти минут, как из распахнувшихся дверей, ведущих в дальние залы, выскочил худоватый, выше среднего роста юноша. На вид лет ему было что-то около двадцати двух, вряд ли больше. Но то на вид. На самом деле молодой человек топтал эту землю уже двадцать восьмой год. Причиной же столь ошибочного мнения касательно возраста был его чрезмерно ухоженный облик, что и вводило обычно людей в заблуждение. Белоснежная кожа казалась нежнее кожи младенца, на щеках играл здоровый ярко-розовый румянец, а сами щёки были покрыты мелким, светлым пушком, что вызывало ассоциацию со спелым персиком и так и тянуло женскую ручку погладить молодого человека по щеке. Голубые глаза мужчины были томно прикрыты тонкими веками и опушены густыми, но светлыми, как и брови, ресницами. Впечатление от классически прямого носа с его тонкими, аристократическими изгибами портили недостаточно здоровые на вид, хотя и не гнилые зубы. Светлые волосы женственными локонами вихрились из-под берета, красиво переливаясь на солнце, когда этот берет снимался. Тонкая и гибкая фигура молодого человека была пышно разодета в богатые, привлекающие к себе внимание одежды с большим количеством складок и кружев.