― Ну предположим. И что же от меня требуется помимо охраны?
По миловидному лицу герцога расползлась довольная улыбка.
― Ну вот и поладили! ― с этими словами мужчина снова спрятал кошель на поясе, зато тут же достал новый, намного меньший по размеру. ― Здесь всего сорок витгардских серебреников, но ведь не думал же ты, что я сразу отдам тебе весь твой гонораар? Так я и без денег, и без провожатого останусь, знаю я вашего брата! Этот кошель на дорожные нужды, ну а тот (а в нём в пять раз больше денег!) я передам тебе в своём поместье в Фануи. Так что по рукам и в путь!
Довольный собой, герцог подскочил с кресла и развернулся на каблуках, выискивая глазами какого-нибудь слугу.
― Скид! Пима! Куда вы все запропастились? Срочно собираемся в дорогу!
― Минуточку, сударь, ― Амбер тоже поспешил встать. ― Есть одна проблема...
― Какая ещё? ― герцог развернулся и смерил воина недовольным взглядом. Решение проблем явно не было коньком этого вельможи.
― Мне нужно разрешение на выезд из города.
― Постойте-ка, ну вы же чужестранец, ведь так? Я по вам это вижу. А значит, проблем не возникнет, ― герцог снова отвернулся и замахал платком приближающемуся слуге.
― Да, но у меня нет подтверждающих это документов.
Запал герцога как рукой сняло. Обернувшись снова к воину, он разочарованно выдохнул.
― Но... Но вы же не из Витгарда?
― Нет.
― А откуда вы, позвольте мне поинтересоваться?
― Я из Эргота, ― не моргнув и глазом, уверенно ответствовал Амбер.
― Ну да... Конечно, откуда же ещё. Они там все такие... дикие, ― как будто про себя проговорил герцог и поднёс платок к носу, вдыхая нежный аромат донлинских духов. Сделав знак слуге следовать за ним, аристократ направился к выходу из приёмного зала. По всей видимости, сборы в дорогу требовали срочного и обязательного его присутствия. И только оказавшись у самых дверей, вельможа снова обернулся к Амберу. ― Подходи завтра, воин, за два часа до полудня. И будь готов тронуться в путь. Я поговорю с городским главой, будет тебе разрешение. Твоё имя, воин?
― Амбер Мэйл, сударь.
― Свобооден.
Отмахнувшись напоследок от посетителя платком, герцог исчез за внутренними дверями.
* * *
И вот, вторая ночь в «Трёх тыковках», но на этот раз Амбер с блаженством вытянулся на кровати. В последний раз он нормально спал ещё перед известием о нападении на южные города Датекса эрготчан. Перед сном воин снова вернулся мыслями в Омеду, где его старая мать после отъезда Ивора осталась совсем без поддержки. Одна надежда теперь ― что отец вернётся, наконец, с восточных пастбищ и позаботится о доме и жене. А Ивор? Как он там? Поступил ли в какой Мелизоровый отряд или же проходит обучение? Уж генерал наверное позаботиться о нём и не оставит его без своего участия. Хотя, по правде говоря, в этом Амбер совсем не был уверен. В конце концов, у генерала своих дел полно и недосуг ему самолично заниматься распределением Ивора. Не успев уйти своими мыслями далее, Амбер заснул.
Наутро ждал его плотный завтрак, быстрые сборы в дорогу и краткое прощание с Тарказом. Охмир на удивление быстро нашёл для себя способ выходить через южные городские ворота и теперь снова что-то разнюхивал в окрестностях Витгарда. В последний раз хлопнув по плечу громадного воина со шрамом, Амбер вскочил на лошадь и пустил её лёгкой рысью с переходом на шаг по Центральной улице к северным кварталам Витгарда.
Ворота парадного въезда к особняку Леспефлиан были широко распахнуты. Во дворе царила суматоха. Только и разговоров было, что об ожидающемся приходе рекрута для уточнения списка ополчения. Запыхавшийся мажордом носился из стороны в сторону, едва успевая решать все возникающие в связи с мобилизацией и отъездом герцога вопросы. Сам герцог взволнованно расхаживал перед широко раскрытыми парадными дверьми, с нетерпением ожидая своего отъезда. Кстати, излишним количеством оружия этот витгардский аристократ себя явно не обременял. На его перевязи, богато снабжённой вышивкой со сверкающими камнями и спереди, и со спины, висели ножны, в которых покоилась всегда очень неуместно извлекаемая шпага ― идеально начищенная слугой по всей длине, но, к слову сказать, туповатая с конца. Изъян этот, впрочем, вполне компенсировался в глазах молодого человека изысканно украшенным эфесом.