Прервав обед, мальчишка-слуга бросился к герцогу, и вот они уже вдвоём трясут маленькое белое тельце собачонки, пытаясь привести её в чувство. Амбер поднялся и принялся укладывать свои немногочисленные пожитки, готовясь продолжать путь. Радостные вопли герцога над ожившей Фифи и сбор остатков его трапезы заняли ещё какое-то время, так что выходили на дорогу путники уже перед самым закатом. Герцог пытался было сопротивляться, настойчиво предлагая заночевать на этой же поляне, но Амберу удалось убедить его в небезопасности этого места. Не то, чтобы он так думал, но другого способа заставить герцога провести в пути сегодня ещё пару часов он не видел. Движение на юго-запад было продолжено, и на ночлег встали лишь по прошествии двух с половиной часов, когда чуть в стороне от дороги наткнулись на ночные костры таких же, как и они, путников. До гор оставалось ещё около двух дней пути.
Следующий день не ознаменовался ничем сколько-нибудь примечательным, не беря в расчёт утреннюю перепалку герцога с молодым воином, из которой прочим путникам, располагавшимся вблизи них этой ночью, стало ясно, что опорожнение ночной вазы герцога этот знатный вельможа считает первостепеннейшей обязанностью своего нанятого проводника. Исчерпав все аргументы против выполнения данного приказания, Амбер окончательно вышел из себя, бросил на прощание герцогу пару добрых пожеланий, запряг гнедую и почти что уже тронулся в дорогу без своих спутников. Негодующие визги герцога прекратились лишь тогда, когда Пима собственноручно взялся за чистку посудины столь интимного предназаначения, а проводник согласился-таки выждать ещё несколько минут, пока мальчишка-слуга не сложит шатёр, а герцог не вернёт все извлечённые за ночь пожитки в карету. Снялись с места герцог Леспефлианский и его спутники самыми последними и уже не было никакой возможноти нагнать ускакавших за то время далеко вперёд торговцев и воинов, ночевавших этой ночью с ними поблизости.
К вечеру второго дня пути горы на горизонте стали чуть ближе, но достичь их подножия предполагалось лишь на следующий день в лучшем случае. Вероятные следы двух интересующих Амбера всадников вновь оказались затоптаны прошедшими впереди торговцами, но воин не терял надежды, что всё ещё движется в нужном направлении. Да и не было здесь никакой другой дороги от Витгарад к Пазар-Могу, помимо этой.
Сегодня Амберу удалось уговорить герцога отобедать тому прямо в карете, не совершая остановки ради привала. Амбер и Пима перекусили один в седле своей лошади, второй, сидя на облучке. Таким образом путники надеялись хоть немного ускорить своё продвижение. Но постепенно становилось ясно, что перегруженная карета не в состоянии теперь нагнать никого из снявшихся вместе с ними с ночлега всадников.
На вторую ночь расположились в небольшом лесочке. Не обратив никакого внимания на предостережения своего проводника по поводу не совсем приятного запаха, идущего от остатков запечённой с овощами утки, герцог оттрапезничал вчерашней едой, показательно облизывая пальцы и причмокивая от удовольствия. На этот раз к утке Фифи допущена не была. Черноглазой белой собачонке пришлось довольствоваться остатками пудинга, в котором та быстро измазала свой пышный бант, и чистка его заняла потом всё свободное время герцога вплоть до самого сна. Амбер и Пима вновь уселись возле своего костерка чуть в стороне от шатра герцога. Отдав мальчишке остатки хлеба и орешков, молодой воин удовольствовался последним яблоком, прикидывая в уме возможность установки на ночь кроличьих силков.
― У тебя есть овёс? ― задал вопрос Пима, кутаясь от весенней прохлады в драный тулупчик на пару размеров больше.
Амбер отрицательно покачал головой, откладывая в карман своей куртки оставшиеся ещё орешки, чтобы их использовать позже как приманку для кроликов.
― Ряска голодная.
― Понимаю, ― Амбер задумчиво провожал взглядом взлетающие в ночное холодное небо огненные искры от костра. ― Посмотри, как будешь убирать на ночь еду герцога, остались ли там какие фрукты или хлеб может.
― Идея, ― повеселел Пима и оглянулся на воркующего с Фифи аристократа. Остатки еды на скатерти перед молодым вельможей были всё ещё довольно многочисленны и даже на такой удалённости в ночной тьме можно было разглядеть пару спелых яблок и виноград.
Амбер достал из вещевого мешка несколько отрезков тонкой проволоки и принялся мастерить кроличьи силки со скользящими петлями.