― Тогда нам лучше проехать вперёд?.. Так хоть есть надежда, что вы своим подходом их спугнёте.
Молодой воин ни в чём сейчас не был уверен, но предпочитал рассуждать вслух, чтобы вовремя приметить и оценить ответные эмоции главаря. Порой, в мельчайших мимике и жестах отображается намного больше того, что бывает произнесено вслух. И в данный момент по суровому лицу предводителя каравана на секунду, казалось, промелькнули неудовольствие и сомнение.
― Выбор за вами. Но не рассчитывайте, что я со своими воинами брошусь вас спасать. Будь вы хоть за следующим от нас поворотом. Иногда лучше переждать бурю, чем идти напролом. Всё-таки моя первостепенная задача ― доставить груз, и я её выполню.
Предводитель торгового обоза не был ничем им обязан, и Амбер это отлично понимал. А потому ничего более не оставалось, кроме как согласиться на рокировку, проехав вперёд колонны со всадниками.
Услышав приказ командира уступить дорогу, пешие провожатые быстро организовали отвод телег в сторону и даже успели выкурить по трубке табака и справить малую нужду, в то время как худая кляча тащила роскошную карету герцога вдоль всей колонны, пока не скрылась, наконец, за поворотом лесной тропы.
Остаток пути до привала Амбер провёл в задумчивости. Его план по присоединению к более защищённой группе не увенчался успехом. Но ещё более сейчас волновала воина мысль о реальности возможной угрозы нападения морзохов. Их шансы на спокойное преодоление оставшегося пути до Пазар-Мога командир торгового обоза, по всей видимости, не расценивал как высокие. А человек этот, наверняка, проходил этой дорогой уже не раз, а потому знает о чём говорит.
Когда совсем стемнело, встали на привал. На этот раз Амбер поставил карету герцога в самой гуще подходящего по высоте кустарника, а вдоль всей цепи Пилы протянул верёвку, дабы максимально снизить издаваемые гнедой звуки. Костёр разожгли всего один и то небольшой, от установки же шатра и вовсе отказались. Герцог никак не высказался по поводу изменения порядка, ибо уже который час спал беспокойным сном больного человека, дрожа в карете под пуховым одеялом и иногда постанывая во сне. Амбер был достаточно озабочен состоянием герцога, но будить его на ночь глядя не видел никакого смысла. Договорившись с Пимой о пересменке ночью, воин наскоро разделил между ними и Фифой последние остатки вчерашнего кролика, съел свою порцию и поторопил мальчишку со сном, так как первые ночные часы дежурил у затушенного костра он сам. Движущийся за ними по дороге обоз так и не обогнал их сегодня, и даже позже ночью видневшаяся среди деревьев дорога оставалась пустой, а это значило, что те люди встали на ночлег или ранее, или примерно в то же время, что и провожатые герцога.
Под утро, по окончании своего дежурства, Пима разбудил Амбера и сообщил, что герцог совсем плох. Несчастный метался по сиденью кареты и в забытье спорил со своим мажордомом о степени прожарки перепела, выставленного в его витгардском поместье на стол во время празднования прихода весны. Амбер и Пима переглянулись. Ни у того, ни у другого не было какого-либо искусства в уходе за такими больными. И всё же Амбер оставался при мнении, что подобное состояние его сиятельства было вызвано неоднократным поеданием утиного мяса достаточно сомнительной годности, что и вызвало «кишечную несостоятельность такой силы воздействия на организм». Не будучи сведущ в болезнях и диагнозах, Пима охотно согласился со старшим товарищем, что тем не менее никак не приблизило их к ответу на главный вопрос: что же теперь предпринять?
Пока мальчишка подносил к губам своего больного господина флягу с водой, воин вышел из гущи кустов, куда им с вечера была поставлена карета, и начал всматриваться в ту сторону, где сквозь молодую листву деревьев виднелась дорога на Пазар-Мог. Судя по звукам, как раз сейчас по дороге проходила встреченная ими накануне колонна из повозок и воинов.
― Выдвигаемся, Пима. Запрягай свою клячу.
― А что с герцогом? ― мальчишка наполовину высунулся из кареты и вернул воину почти полную флягу. Очевидно, что герцог был даже не в состоянии сделать хоть один глоток воды.
― Чем быстрее доедем до города, тем быстрее найдём лекаря, ― Амбер спрятал в вещевой мешок флягу и принялся отвязывать гнедую. ― Или пусть они там магией своей его лечат, ― добавил он, нервно усмехнувшись.
Выведя лошадей на дорогу, Амбер начал поторапливать мальчишку.