Амбер почти доскакал до кареты, когда из гущи леса на дорогу посыпались нападавшие твари. Кого-то из них успели остановить в лесу Пеалгир с двумя оставшимися всадниками, но большинство морзохов вступало сейчас в наземный бой пешие против пеших. Рубанув мечом, Амбер снёс голову первому же подбежавшему морзохскому воину. Доля секунды ― и он уже смертельно ранил второго, быстро разворачивая на месте свою гнедую. Будучи чрезмерно пугливой в мирное время, в минуты тяжкого боя Пила отвечала на малейшее движение удил, совершая именно те манёвры, которые ожидал от неё всадник, иногда даже предупреждая его команды и действуя удивительно точно и в соответствии с ситуацией. Меч сверкал в проникающих сквозь листву лучах полуденного солнца, вокруг разносились лязганье оружия, треск веток, крики морзохов и людей.
Сражающийся в гуще леса Пеалгир потерял из виду колонну на дороге, но один из оказавшихся недалеко от повозок всадников увидел наземное наступление тварей.
― Мечи на изготовку! ― заорал он и поднял свой меч над головой. Тут внимание его привлекла группа морзохов, несущихся на переднюю часть колонны. Желая дать время укрывшимся возле повозок воинам прийти в себя и приготовиться к битве, всадник пришпорил коня и пустил его навстречу неприятелю. За ним, увидев цель, поскакал и второй конник.
Пущенные морзохами из арбалетов стрелы вонзались в выставленные людьми щиты. Одна всё же нашла свою цель, ранив воина в руку. Лучники перезаряжали луки и вновь пускали стрелы по арбалетчикам неприятеля. А в это время спрятавшиеся возле повозок пешие воины, будучи пока ещё под защитой своих щитов, доставали мечи и готовились к ближнему бою.
Перешедшие в наземное наступление морзохи быстро достигли повозок. Крепко держа ятаган, один из них бросился на встретившего его мечом воина, успел повалить того на землю и теперь наносил по телу человека, защищённого лишь кожаным доспехом, удары своим острым клинком. Другая тварь, вооружённая тремя небольшими копьями, что висели у неё за спиной, зарычала и метнула копьё в одного из крестьян, так неудачно высунувшегося в этот миг из своей телеги. В следующую секунду морзох извлёк из-за спины второе копьё и вот оно уже летит в одного из защитников колонны. Проделав всё это в какие-нибудь несколько секунд, тварь вооружилась последним своим копьём и ринулась на оставшихся возле повозок людей.
В это же время Пеалгир всё ещё продолжал биться с нападавшими в лесной чаще, восседая на своём вороном скакуне. Деревья мешали всаднику свободно маневрировать, а потому одна из тварей успела-таки подобраться к нему настолько близко, что воткнула свой кинжал в бедро сидящего на коне воина. Пеалгиру оставалось только надеяться, что кинжал тот не был обработан каким-нибудь ядом, иначе смерть его была бы неминуема и мучительна. Хотя, велика вероятность, что он погибнет уже в следующие минуты, даже не успев почувствовать действия яда. Ещё несколько морзохов пытались повалить коня, нанося тому удары и наваливаясь с боков. Оставшиеся же на деревьях арбалетчики были уверены в своей безопасности, а потому не спеша и методично посылали смертоносные стрелы в людей на дороге.
А на дороге действия разворачивались со стремительной скоростью. Увидя несущихся в сторону торговой колонны конников, несколько проклятых тварей Энебаса извлекли свои дубины и со всего размаха прошлись по ногам скачущих лошадей. Одному из морзохов всадник успел на лету снести голову, но падение лошадей было неминуемо. Как будто споткнувшись, обе лошади тут же повалились на землю, увлекая за собой своих седоков и придавливая им ноги немалым весом. Всадники растянулись на земле, но один из них тут же вскочил, приготовившись к ближнему бою, и чуть попятился ко второму упавшему, прикрывая его своей спиной и надеясь на то, что второй конник сможет самостоятельно и как можно быстрее выбраться из стремян и встать с ним рядом плечом к плечу.
Пеалгир бился что было сил, рубя по врагам налево и направо. Он был последним из защитников колонны, кто ещё оставался на коне. Бедро его кровоточило, движения ноги в стемени стали болезненны, но действия яда на себе всадник так и не ощутил. Скакун же его получил уже множество ударов дубинами по голове и шее, а круп его был рассечён вражеским ятаганом. Обезумев в конец, конь перестал слушать всадника и бросился прочь, по пути подминая под себя врагов, но успел сделать в сторону спасительной чащи леса всего лишь несколько шагов и упал под тяжестью повисших на нём морзохов. Пеалгир оказался повержен на землю и теперь отбивался как мог, встречая со всех сторон от себя лишь направленные к нему клинки ятаганов и трофейных мечей людской ковки.