Тем временем у обозов уже разгорелась настоящая битва. В воздухе стоял звон мечей, слышались крики раненых и вопли подбегающих к повозкам захватчиков. Вот твари яростно налетают на выставленные людьми щиты, колотя по ним топорами и дубинами и сминая этот слабый заслон. И вот уже один из скрывавшихся за щитами воинов убит, а остальные вскакивают во весь рост, принимая навязанный им ближний бой. Тело крестьяна-возницы, поражённого немногим ранее копьём в шею, тяжело переваливается через край телеги и падает на уже окроплённую кровью лесную дорогу. Вскоре был заколот копьём ещё один солдат. Лучники из рядов защитников продолжали доставать свои стрелы и стрелять по нападавшим, но сказывалось напряжение ближнего боя: цели поражались не точно и вскоре один за другим лучники пали под ударами ятаганов подбежавших морзохов или же оказались поражены вражескими стрелами, пущенными по ним из листвы деревьев, растущих по бокам от дороги. Воины у повозок поднимались и встречали подбегающих тварей своими мечами, в другой руке сжимая уцелевшие щиты. Оставалось всего лишь пятеро из всех пеших воинов, но теперь они дрались за свою жизнь, а потому были яростны и безрассудны как никто.
Всё это время Амбер стоял на защите кареты герцога. Сидя верхом на Пиле, он так быстро маневрировал между морзохами, что пару раз успел избежать смертоносной стрелы, пущенной по нему из леса, а гнедая кобыла его сбила с ног как минимум двоих нападавших. Но силы были неравны. К налётчикам подоспела подмога, и вот уже пятеро или шестеро морзохов стягивают воина с лошади и наваливаются на него всей толпой. Из кареты герцога на миг показалось бледное, измученное болезнью лицо молодого аристократа. Но то, что он увидел снаружи на дороге, оказалось хуже его самых страшных бредовых видений. Слабо пискнув, болезный вельможа вновь отпрянул вглубь кареты, успев перед тем задёрнуть кружевные занавесочки, так ненадёжно отделявшие его теперь от суровой действительности. А затаившийся мальчишка на козлах дрожал всем телом, не издавая ни единого звука, и отчаянно сжимал в руке свой небольшой нож, пригодный разве что для строгания небольших веток деревьев, но уж никак не для борьбы.
Битва всё ещё продолжалась, хотя перевес теперь явно был на стороне налётчиков, когда на дорогу из леса вышел Ганшур. Это была довольно крупная особь, размерами своими едва ли не в ровень со средним умарком, хотя его серая, в неровностях кожа выдавала в нём чистокровного морзоха без какой-либо примеси умарочьей крови. Поведя острыми ушами, предводитель нападавших осмотрел поле боя. Поднял правую руку и подозвал к себе вышедшего следом за ним из леса арбалетчика. Несколько слов на языке тёмных сил и арбалетчик с готовностью кивнул. Вскинул своё оружие, прицелился, и вот уже первый из сбитых с коней всадников близ передней повозки с торчащей из груди стрелой медленно оседает на землю. Несколько секунд на перезарядку, и вот уже второй всадник из группы Пеалгира повержен сметроносной стрелой. Ганшур был удовлетворён. Ещё несколько слов, брошенных арбалетчику через плечо, и вот уже над дорогой разносится громкий рык последнего, доносящего приказ своего командира до всех участников битвы.
― Ганшур велит взять командира этого обоза и всех раненых и попрятавшихся людишек!
Ближайшие к громогласному арбалетчику морзохи начали по цепочке передавать приказ остальным своим сородичам. Бой понемногу стихал. Два вышедших из леса морзоха вытащили под руки едва живого Пеалгира и без особых церемоний бросили его безвольное тело в дорожную грязь. Ещё не до конца осознав всё произошедшее с его отрядом, сквозь заливающую глаза кровь Пеалгир видел, как твари окружили его всё ещё продолжающих слабое сопротивление воинов. Из вооружённого отряда в две дюжины защитников осталось лишь четыре пеших бойца, не считая одного крестьянина да чужаков с каретой, присоединившихся позже. Остальные его люди лежали на земле недвижимы, кто-то изрубленный ятаганами, кто-то пронзённый смертоносными стрелами. Те же два всадника, что были высланы им в качестве дозора, стали первыми жертвами, и их пронзённые стрелами тела, там, впереди по дороге, Пеалгир и его провожатые увидели сразу же, как зашли за поворот.