Итак, морзохи праздновали победу. Последнее сопротивление воинов было сломлено, и теперь окружённые тварями пленники стояли небольшой кучкой, израненные и безоружные. Два более крепких бойца поддерживали своего едва стоящего на ногах командира, ещё двое из последних сил держались, чтобы не упасть самим. Насмерть перепуганный крестьянин с ужасом глядел на своих победителей и неосознанно жался ближе к остаткам отряда защитников. Тут морзохи из оцепления пленных на минуту расступились, и в круг побеждённых втолкнули не менее избитого, чем Пеалгир, проводника из чужаков и его господина ― такого бледного и измождённого вельможу, что, казалось, достаточно будет ткнуть его пальцем, чтобы задавить в этом слабом теле последние жизненные импульсы и отправить его душу в подземное царство Чавуша.
Теперь морзохам оставалось только представить пленников на суд Ганшура, наскоро добить смертельно раненых людей и сородичей, а затем заняться перевозкой захваченного добра в свой лагерь, что находился в одном дне пути по лесу на север. Пока часть морзохов отлавливала уцелевших лошадей, другая часть расчищала дорогу от тел и снимала товары с повозок. Трофеями налётчиков стали довольно внушительные количества оружия и брони, разгруженные с телег. По всей видимости, грабители были неплохо осведомлены о характере возможной добычи ещё задолго до нападения на колонну. Карета герцога с её скрабом стали лишь приятным дополнением к уже имеющимся трофеям. И мысль о том, что не присоединись они к колонне, и Пима, и герцог, и он сам были бы сейчас в безопасности и на подходе к Пазар-Могу, не покидала голову Амбера.
― На колени! ― скомандовал приблизившийся к пленникам морзохский арбалетчик. Окружавшие людей твари оживились. Кто-то толкал побеждённых в плечи, иные же попросту били их по ногам дубинками и так до тех пор, пока все пленники не оказались стоящими именно так, как приказал Изнард. Удовлетворённый арбалетчик кивнул и отошёл в сторону, пропуская вперёд себя крупного морзоха в простом варварском доспехе, но теперь уже с новыми латными рукавицами людской ковки на руках.
― Ну, кто из вас, людей, возглавляет это полумёртвое сборище? ― спросил на общем языке Ганшур, сурово осматривая каждого из преклонивших перед ним колена пленников.
Пеалгир медленно поднял голову и попытался приподняться с колен. Когда же ему это не позволили сделать окружавшие его твари, он исподлобья посмотрел на главаря морзохов, чьё тело сплошь было покрыто шрамами, и недостаточно громко, но твёрдо произнёс:
― Я Пеалгир, сын Домира, родом из Фануи. И я командую этим отрядом, сражавшимся с вами до последнего. А вот ты, жалкое отродье, никогда не снискаешь славы, творя свои подлые деяния! ― с этими словами пленённый человек с когда-то красивым лицом, обезображенным теперь боем, сплюнул под ноги возвышавшемуся над ним победителю.
— Что будем делать с пленными? — не выдержал слишком долгого по его меркам вступления один из морзохов.
— Порвать на куски и зажарить! — возопил другой. Толпа разбойников такое предложение поддержала гиканьем и потрясанием оружия.
― Нет! ― зарычал Ганшур, топнув для убедительности ногой по земле. Все мгновенно замолчали. ― Вы неплохо сражались, ― продолжал главарь, обращаясь к пленным, ― и в знак уважения к вашему боевому искусству я дам вам возможность самим определить свою судьбу. Хе-хе-хе!.. У вас есть два выхода. Либо умереть от рук моих воинов, которые уже изъявили желание вас поджарить и съесть (хотя я бы съел сырыми, случись на то оказия). Либо встать под наши знамёна, получив взамен жизнь, кров и еду, а также лучшие оружие и доспехи, которые только есть в этих повозках. Ганшур клянётся именем Энебаса, бога Тьмы, что мои люди будут обращаться с вами, как с ровней, уважать ваш выбор и поддерживать вашу жизнь. Даю вам одну минуту. Решайте кто какую судьбу выбирает!
После последних произнесённых Ганшуром слов на лесной дороге воцарилась тишина.
— А теперь отвечайте, кто из вас хочет жить, а кто умереть? — с этими словами Ганшур внимательно оглядел каждого из пленных.