― Успокойся, Луидок!
Отступив под натиском Пеалгира, солдат поправил свой тюк и продолжил шагать вперёд, еле сдерживая в своём голосе злость и негодование.
― Ты мой командир, Пеалгир, и я уважаю тебя. Но в первую очередь я бы хотел уважать сам себя, тем более если этот выбор был последним самостоятельным решением в моей жизни.
― Я понимаю тебя, солдат, ― примирительно проговорил Пеалгир, ― но сейчас, немного поразмыслив, я наверное всё же соглашусь с Амбером. Мы не обязаны служить им, если этого не хотим, но пойти сейчас с ними было нашим единственным шансом на спасение. Так у нас хотя бы будет время подумать что предпринять далее. А нашего геройства там, на дороге всё равно бы никто, кроме нас самих, не увидел и не оценил.
― По крайней мере я бы сам знал, что поступил правильно, ― не сдавал своих позиций Луидок, ― и не был бы сейчас вынужден пресмыкаться перед этими тварями.
― Ну и что тебе от этого твоего знания, если через минуту ты бы умер? Мёртвому ведь всё равно. И осознание правильного поступка тебя бы тешило всего лишь те жалкие несколько минут до твоей смерти.
― Этот бы по приказу морзохов отсёк мне голову? ― криво усмехнувшись, кивнул Луидок на Амбера.
― Я уже сказал, я бы этого не хотел, ― упрямо повторил проводник, продолжая шагать и смотря себе под ноги.
― Замечательно! ― снова усмехнулся Луидок. ― Этот предатель уговорил нас на столь жалкую участь только потому, что не хотел иметь на своей чёрной душе ещё и наши казни.
Пеалгир бросил на Амбера опасливый взгляд. Видимо, он посчитал слова Луидока достаточно оскорбительными для воина и будь он сам сейчас на месте Амбера, он бы явно вспыхнул от таких заявлений. Но Амбер продолжал идти, даже не изменившись в лице. Хотя оказавшийся сейчас совсем близко от него Пеалгир, успел-таки заметить, каких усилий стоило этому воину сохранять спокойствие и не отвечать на выпады солдата.
― Всё, успокоились! ― скомандовал негромко Пеалгир. ― Я всё ещё ваш командир и сейчас я вам приказываю быть сдержанными и рассудительными. Мы должны держаться вместе и подумать, как нам убраться из компании этих тварей.
― Я согласен, но что мы, четверо, можем предпринять? ― придвинулся ближе к Пеалгиру второй солдат, самый молодой из всех.
― Пятеро, ― поправил его Пеалгир, исподтишка наблюдая за Амбером.
― Шестеро, ― проговорил тот, не изменившись в лице.
Трое солдат и Пеалгир уставились на чужака.
― А шестой?.. ― тихо уточнил, наконец, третий солдат, выглядевший намного старше своих товарищей.
Амбер кивнул назад. Там, через несколько шагов от них, тащился, едва перебирая своими тонкими ногами, бледный и испуганный герцог. На спине его красовался средних размеров тюк с его же собственными богатствами, награбленными морзохами из кареты. Пребывавший по окончании битвы в шоковом состоянии и потому поначалу шагавший почти наравне с отрядом, сейчас, по прошествии трёх часов пути, он значительно выдохся, да и не отступившая ещё болезнь сказывалась не самым лучшим образом. Лоб герцога покрылся испариной, поддерживающие тюк руки дрожали, а сам он пыхтел так, что казалось следующие его шаги будут последними и он вот-вот упадёт.
Бывшие защитники торговой колонны переглянулись.
― А этот? ― ещё тише спросил старший из солдат и как можно незаметнее кивнул головой в сторону шедшего неподалёку от них крестьянина, несущего, как и Амбер, партию щитов.
Лицо самого молодого солдата скривилось от омерзения.
― Я не смогу быть с ним. Вы видели, что он сделал с Леамиром?
Никто не ответил. Несколько минут все шли молча, каждый занятый своими мыслями. Приближалось вечернее время. Садящееся за высокими деревьями солнце в последний раз озаряло своими уже довольно тусклыми лучами чащу Срединного леса. Прошедший день был тёплый и погожий, что никак не вязалось с теми ужасами, что приключились сегодня с людьми на лесной дороге. А где-то там, в магическом городе Пазар-Моге, всего в одном дне пути в юго-западном направлении, маркиз Хейзвальд и его попутчик Фрамтел решали свои дела, постепенно приближая день, когда они покинут пристанище шатты Мальвоуза и направятся через Центральные земли на юго-восток, в Донлин, где правит Форменсил Непобедимый. Такие мысли теснились в голове у Амбера, вкупе с озабоченностью судьбой Пимы, а также размышлениями о том, каким образом он и остальные пленники смогли бы ускользнуть от своих пленителей и пробраться в Пазар-Мог, под защиту его городских стен.