Парочка рейтар подкрадывалась с тем, чтобы галантно подержать лошадей.
— Диана, прочь отсюда!.. — прошипел я, чуть отталкивая ее лошадку назад, но продолжая улыбаться.
— Эрвин?.. — удивленно проговорил Огюст, заметив этот маневр, и Диана вдруг понимающе, потрясенно выдохнула у меня за спиной. В своем уме Огюст никогда не назвал бы ее именем из другого времени не наедине, и не стал бы тут же повторять ошибку, называя подобным образом меня.
— Прочь, немедленно! И не вздумай трубить!..
— А ты?.. — выпалила она растерянно.
— Тоже попробую! В разные стороны!..
— Вам не прорваться! — с внезапной ненавистью выкрикнул Огюст. — Вы окружены!..
Нисколько не сомневался…
Диана, не задавая больше вопросов, и собственно, еще раньше, чем мы договорили — так что последние слова Огюст уже выкрикнул нам вслед, молча пришпорила свою лошадку и рванулась обратно к дороге, но тут же на ее пути выросло несколько человек с аркебузами. Я все время оглядывался, следя за ней. Не останавливаясь, Диана понеслась прямо на них и сбив кого-то с ног поскакала дальше. Преследователи развернулись, снова целясь, должно быть в ее лошадь. От краев поляны и из домика хлынули еще люди. Оказались среди них и всадники, притаившиеся прежде по другую от дороги сторону. Полсотни, не меньше…
«В разные стороны не получится», — понял я и, резко развернувшись, поскакал наперерез преследователям, отвлекая и отсекая от дороги, к которой бросилась Диана. Сшиб парочку по дороге, выдернул из кобуры оба пистолета, дважды выстрелил, проломил кому-то тяжелой шаровидной рукоятью голову, а когда выхватил клинок, Танкред вдруг провалился обеими передними ногами в какую-то яму, и я вылетел из седла, крепко протаранив при приземлении правым плечом какую-то корягу. Хорошо не головой. Но звездочки из глаз так и посыпались.
Блестяще… Как же все оказалось просто при нашей беспечности. Но Диане, кажется, все-таки удалось уйти.
— Задержите их! Задержите! — исступленно кричал Огюст. Но оценив ситуацию, крикнул уже просто: — Задержите его!
Каким-то образом он понимал, что Диану уже вряд ли догонят и тем более вряд ли справятся — за двумя зайцами лучше не гнаться. Или его собственная программа уже не выдерживала преследования двух целей одновременно? Как бы то ни было, похоже, он пребывал в не совсем свойственной обычным хранителям неописуемой ярости.
Танкред тоже гневно ржал, вскидывался на дыбы и бил копытами, но кто-то схватил его за поводья и оттащил — после падения мы оказались далеко друг от друга. Несмотря на то, что я влетел почти в кучу немедленно сгрудившихся хранителей, я успел немного опомниться, вскочить и подхватить выроненную было рапиру, подумав только, что надолго этого не хватит. Левая рука все еще действовала плохо, теперь и правая после удара скоро онемеет, хотя пока я старался не обращать на это внимания. Хранители не стали нападать — только встали вокруг плотным кольцом. Расслышав последние слова Огюста, я понял, почему.
— Я сам с ним разберусь! — прорычал Огюст, раздраженно пробившись через негустой подлесок у дороги, яростно рубя свистящим клинком попавшиеся под ноги кусты. — Он мой!
— В чем дело? — бросил я резко, чтобы сбить его с настроя. — Куда ты дел свой отряд? Это все, что осталось? Негусто!
Вместо ответа Огюст грозно зловеще разрезал клинком воздух и двинулся на меня напролом, расталкивая своих помощников.
Но и вслух он ответил тоже:
— Ты всегда надо мной смеялся! — прошипел он с лютой ненавистью.
— Я над всеми смеюсь, время от времени… — «Даже над собой», — хотел продолжить я. Но передумал.
— Время от времени!.. — Огюст остановился напротив, с бледным, исцарапанным где-то, перекошенным лицом. В спутанных волосах застряли сухие листья, глаза горели просто пугающим сумасшедшим пламенем. — Это не смешно! И никогда не было смешно! И тебе тоже смешно не будет! Не будет, Поль!..
— А может быть, Эрвин? — попробовал я зайти с другой стороны, которую он сам предложил вначале. — Послушай, Гамлет! Ты помнишь ту девушку? Недавно в Париже, одной жуткой ночью…
— Прекрати! — рявкнул Огюст резко, и я невольно поморщился — его голос врезался в крайне малоприятный регистр. — Для тебя эти имена под запретом! Ты не имеешь права их называть, после того, как уничтожил одного из нас! Себе подобного! Ну! Меня ты тоже убьешь?!..
И он шагнул вперед, будто намереваясь оттолкнуть меня острием клинка. В этом даже было что-то знакомое. Я отодвинулся, но этого было недостаточно, и инстинктивно парировал его клинок.