— О нет… — выдохнул я. — Я надеялся, он не поверит… Сделает все наоборот.
— В некотором смысле, — спокойно сказала Изабелла, — это действительно разумно. — Здесь теперь военный лагерь, а они ничего не понимают и…
— Только путаются под ногами! — закончил я мрачно.
— Не то чтобы… Но им тут было бы неудобно.
— Нам тут было бы неудобно, — поправил я. — Но это же черт знает что! Клинор ведь не идиот! Он знает, что они нам не безразличны!
— Может, теперь он в этом сомневается? — пожала плечами Изабелла.
— Ох, вот как… — пробормотал я через некоторое время. Правильно, нечего сваливать на других…
— Да. И думаю, это им только на пользу. Это был действительно не такой уж плохой совет, держаться от нас подальше.
— И откуда вы знаете, что у них все в порядке?
— Сперва, — принялась с удовольствием рассказывать Изабелла, — мы прибыли к ним целым отрядом. Мы все проверили, насколько возможно. Мы изрядно поиздевались над их людьми… впрочем, так же как и здесь, над нашими… вернее, над вашими. Над нашими, если говорить о нас с Готье, мы поиздевались в другом месте. У нас дома мы тоже побывали.
— И что же, везде все было в порядке?
— Везде и все, — подтвердила Изабелла. — Иначе Диана не выехала бы вчера так спокойно.
— Да, разумеется…
— И кроме того, мы поддерживаем радиосвязь.
— С Парижем.
— Не только с Парижем. С Ранталями.
— С ними?.. — поразился я.
— Я сделала еще один аппарат, для Жанны. Мальчишки, конечно, не в курсе, — добавила она пренебрежительно.
— Ого! — я оценил этот жест. — Но связываясь только в условленное время, мы можем пропустить, если все же что-то произойдет.
— Вряд ли. У Жанны есть свое чутье, которого никто не отнимет. И мы связываемся не только в условленное время. Здесь, на месте, я подключила один аппарат к примитивному фонографу. Так что, хоть мы и не караулим его постоянно, информация может быть записана в любое время.
— А вы не слишком увлекаетесь? — осторожно поинтересовался я.
— Если уж в ход пошли излучатели, думаю, что отнюдь нет. Мы и так технически сильно отстаем.
— Тут не поспоришь. Кстати, почему вы не знали о нападении на отряд? Готье остался без радиоаппарата?
— Верно. Так уж вышло, что оба оказались захвачены вместе с Огюстом.
— Простая удача-неудача, или кто-то знал, за чем охотится?
Изабелла покачала головой.
— Трудно сказать.
— Просто во втором случае это бы скорее всего значило, что кто-то в отряде работал на Клинора. И работал успешно, не разоблаченный. Не вел себя так как Жиро, который тут же полез на рожон.
— Мы не можем этого доказать. Это могла быть и удача. И кроме того, Рауль ведь многое знал о нас заранее.
— Знал, но не где именно ему надо искать подобное.
— Догадываюсь… — пробормотала Изабелла, глядя в стену. — Возможно, он отошел, не преследуя Готье, когда понял, что оба аппарата у него и Готье не сможет с нами связаться вовремя и предупредить.
— Ну, ну… но Готье почти что успел доехать сам.
— Разумеется, так как спешил предупредить.
— Конечно.
— Но это очень плохо, что все это попало к Клинору, мы знаем.
Я только кивнул, потом покачал головой.
— Все-таки, было бы лучше, если бы мы их перевезли…
— Ты просто нервничаешь. Между прочим, как ты себя все-таки чувствуешь? Судя по всему, ты почти полностью восстановился. Ну, не считая естественного переутомления и последних похождений. Как я понимаю, ты больше не принимаешь тот эликсир?
— Вообще-то, — пробормотал я, — если не будет критической необходимости, я бы предпочел больше никогда его не принимать.
— Это хорошо! — энергично одобрила Изабелла. — Значит, все-таки и особенного привыкания он не вызывает.
— На твоем месте я не был бы так уверен. И по-моему, он вызывает очень странные реакции — паранойя с шизофренией вместе взятые. Адекватностью тут не пахнет. Я бы поостерегся…
— По-моему, это субъективно. Ты просто слишком из-за этого волновался и предполагал черт знает что. Это в лучшем случае самовнушение.
— Если оно мешает привыканию, то пусть будет, — сдержанно ответил я.
— Ну, в таком случае, Мишель приготовил для тебя старый добрый настой ивовой коры.
— Вот это гораздо лучше! — обрадовался я, и Изабелла с улыбкой передала мне стоявший наготове на туалетном столике большой стакан из цветного стекла.
— А что там с Огюстом? — спросил я, когда горький настой немного привел меня в чувство и освежил.
Изабелла мгновение помолчала, прикусив губу, прежде чем ответить.