— Дождь скоро кончится, — крикнул я ему в ответ, не без сожаления. Будет, пожалуй, даже солнце. С одной стороны — «увы», а с другой, все-таки, не мешало бы и просушиться. — Нескольких минут не пройдет.
— Не думаю! — скептически заметил Мишель.
— Увидишь, — сказал я. Гроза всегда вызывала у меня приступы легкого пьянящего умопомрачения и по собственному состоянию и настроению я порой мог назвать точно, что с погодой будет твориться дальше. Уж по крайней мере, в ближайшие четверть часа. За ясновидение не сойдет, только за внутренний барометр, какой есть у каждого и иногда вдруг включается в полную силу. Вот как сейчас — эйфория принялась отчетливо спадать и сменяться сытой легкой сонливостью. А небеса посветлели, понемногу превращаясь в роняющее капли расплавленное серебро.
Мишель снова замаячил рядом, когда падали последние редкие капли из до донышка выжатых небес.
Приходили в голову всякие рассеянные глупости. Разве облака и тучи одно и то же? Не-ет, облака — это овцы, а тучи — волки. Иногда одни получаются из других, совсем как люди.
— Гм… — сказал Мишель.
— Что я говорил? — поинтересовался я.
Мишель воззрился на меня из-под своей промокшей шляпы с подозрением. Люди и лошади повсюду шумно фыркали и отряхивались. Гром еще гремел то и дело, но уже в стороне, уходя от нас все дальше и дальше вправо.
— Теперь будет ветер, — сказал Мишель.
— Быстрее высохнем, — заключил я.
Мишель неодобрительно покачал полями шляпы. Наливаясь влажным паром, засияло изрядно поднадоевшее солнце. Галопом, выбрасывая из-под копыт огромные комья мокрой земли, подскакал Каррико — его вороной недовольно скалил зубы, страшно выпучивал глаза и мотал головой, стряхивая с себя оставшуюся влагу — скакать по травяному супу ему не нравилось. Теперь, когда все прояснилось, Каррико бдительно промчался вдоль всего строя, покричал на отстающих, подтянул поближе обоз, чтобы никто не потерялся, и вернулся гордо сообщить, что все в полном порядке, и никто пока нигде не увяз.
Как раз в этот момент сзади послышались ржание и крики. Одна из телег умудрилась угодить колесом в глубокую выбоину и встала. Впрочем, заминка была недолгой, колеса оказались не повреждены, телегу быстро вытащили и мы двинулись дальше. От лошадей клубами валил пар. Кстати, а как там чувствуют себя наши дамы?
Дамы ехали в карете, сопровождаемые небольшой свитой из не отрывающихся от окошек Ранталя с друзьями и Фонтажа, беспрестанно рассеянно подкручивающего свои светлые усы. Так с кем это, говоря откровенно, Фонтаж вызвался ехать? Обогнув петлей возок с прислугой, я подскакал к нему сзади, чтобы застать врасплох.
— Кажется, погода нам ничуть не мешает?
Этьен вскинул всполошенный взгляд и немного порозовел.
— Ты меня почти напугал…
— Да ну, — удивился я, — с чего бы это? Едем с целым табуном со всадниками и тебя еще беспокоит стук копыт?
— А вдруг копыта стучат козлиные? — едко вставил Лигоньяж, подозрительно выглядывающий с другой стороны кареты. Фонтаж с неопределенным выражением на лице приподнял почти бесцветную бровь.
Я ответил Лигоньяжу сочувственным взглядом и сокрушенно поцокал языком.
— Стало быть, за вами уже стучат?
Лигоньяж немедленно отвел взгляд, буквально отдернул, и пустил коня вперед, отъехав на несколько шагов подальше. Фонтаж тихо усмехнулся, будто мурлыкнув.
— Забавные эти кальвинисты… — заметил он.
— Я требую мою лошадь! — заявила Диана, высунувшись в окошко. — Мы давно уже не в городе. Тут слишком тесно и душно! И уже не дождь!
Я посмотрел на ее раскрасневшееся сердитое лицо, с мечущими молнии глазами цвета грозовых туч под полями серебристо-серой шляпки и кивнул, хоть и несколько озадаченно — с чего бы ей так сердиться?
— Разумеется, — ответил я. — Сейчас отдам распоряжения. А кто-нибудь еще желает?..
Рядом с Дианой вдруг появилась головка Жанны, как будто такой же раскрасневшейся и сердитой.
— Да! — воскликнула она страстно.
Я едва удержался, чтобы не присвистнуть. Стремление дам к свежему воздуху было естественно и понятно, как и у всех нас, но в данный момент отдавало настоящей воинственностью. Это было бы обычным для Дианы, но для Жанны?.. Что у них там происходит, не ссорятся же они там на самом деле? Но вслух, конечно, спрашивать я их об этом не стал.