— Мишель! — позвал я. — Проследи, чтобы у дам было все, чего они пожелают. Этьен, надеюсь, и ты со своей стороны присмотришь, чтобы у них ни в чем не было недостатка?
— Конечно! — с готовностью кивнул Фонтаж.
— Надеюсь на вас, — я улыбнулся Жанне, махнул всем рукой и отправился восвояси, в голову колонны, все еще немного озадаченный — что могло так разозлить девушек? Но похоже, не они сами и не Фонтаж.
Через минуту меня нагнал запыхавшийся и нахмуренный Бертран дю Ранталь.
— Шарди! Я не думаю, что это хорошая мысль… — он мотнул головой куда-то назад. А, так вот оно что… — подумал я.
— Что вы имеете в виду? — спросил я, подозревая, что спрашиваю уже просто для проформы.
— Не стоит позволять им выходить!
— Почему это? — поинтересовался я, опять же, совершенно академически.
— Это же колонна, тут полно солдат.
— Полно вам, Ранталь! Они прекрасно знают как себя вести даже во дворце.
— Но тут ведь не дворец!..
Я с интересом посмотрел на хлюпающую под копытами грязь.
— Вы совершенно правы, Бертран. Как это вы так тонко заметили?
Бертран сердито выдохнул.
— Кажется, вы меня не понимаете…
— Кажется, и вы меня не понимаете. Я говорю вам о том, что дамам здесь совершенно ничего не грозит. И я не вижу причины устраивать драмы по пустякам. Какая муха вас укусила?
— Ваши кузины могут делать что хотят, но своей сестре я этого не позволю! — заартачился Ранталь, и на его щеках отчетливо проступили два ярких пятна.
Я пристально посмотрел ему в глаза, отчего в них вдруг появились неуверенность и растерянность.
— Что это вам вдруг пришло в голову разыгрывать семейного тирана? — полюбопытствовал я. — Раньше за вами такого, кажется, не водилось.
Бертран нервно дернул поводьями.
— Ну а теперь… — он как-то неопределенно взмахнул рукой, будто собираясь отъехать, но я перехватил его поводья.
— Бертран, что происходит? — спросил я.
— Ничего… — огрызнулся он. — Да отпустите же меня!
— Вот и дамы хотят именно этого, — сказал я, выпуская его поводья. — Отчего вы так расстроены? Что происходит не так?
Он какое-то время созерцал меня то растерянным, то яростным взглядом.
— Что не так?.. Соловья не кормят баснями!
— Так спрашивайте. О чем угодно. Обо всем, что не дает вам покоя.
Он отвернулся на мгновение, подумал и спросил:
— Что вы намерены с нами делать?
— Простите?.. — не понял я.
Он понял, что я действительно не понял, и по его губам скользнула улыбка.
— У меня такое чувство, будто мы ваши заложники! Я, мои друзья, моя сестра… — последнее он все-таки произнес с сомнением.
— Постойте-ка, Ранталь… А вы намеренно поставили упоминание о своих друзьях прежде чем о вашей сестре?.. — Он резко вскинул голову — ему не понравилась моя интонация. Но промолчал. Я сделал ошибку — не стоило говорить вслух то, что само рвалось с языка, хоть это и было верно. А может, это и не было ошибкой, он запомнит, что его задело и задумается. — Ваши чувства вас обманывают, — проговорил я спокойно и ровно. — Вы всегда совершенно вольны отправиться куда вам вздумается, и поступать как вздумается. Вы никому не обязаны даже сейчас ехать с нами. Но будьте благоразумны — сейчас безопаснее ехать с отрядом, а не одним со слугами. Разве не таково было ваше желание — оставить Париж и вернуться домой?
— Именно вернуться домой! — тихо вырвалось у него. — Но…
И он снова резко замолчал.
— Мы едем не в Труа, — заметил я.
— Я знаю, — сказал он отрывисто. — Послушайте, вы действительно преследуете свои неведомые цели? Чего вы хотите достичь?
— А Жанне вы уже не верите? — спросил я тихо.
— Как я могу!.. — Ранталь прикусил губу. — Это она мне не верит! Ничего не скажет толком. А где она пропадала третьего дня вечером? И ночью? Служанка лгала, что она уже спит. Но ведь никого из вас в доме не было. С утра она выглядела бледной и уставшей. Чем вы все, черт побери, занимались? Может, резали черного козла?..
— Резали, — резко сказал я. Бертран поперхнулся и начал судорожно ловить ртом воздух. — Только не козла. Людей, к сожалению. — Утверждение спорное, если вспомнить не хранителей, а команду Гамельнца.
— И Жанна? — его хриплый потрясенный шепот дал петуха.
— О нет, — возразил я. — Ее совершенно не в чем упрекнуть. Она всего лишь нас спасала.
— Простите?..
— Как путеводная звезда.
— Ах, ясно! — свою сестру он все же немного знал. — Но не могли бы вы все же не держать нас в неведении?
— Вас или вас, Бертран? Ваших друзей или вас лично?