«Если хочешь быть счастливым — будь им». Как цинично это иногда звучит… Ничего не нужно делать, ничего не нужно изменять в этом мире или в частных обстоятельствах. Просто быть. И отчего самому Линну этого совершенно недостаточно? Ведь не потому же, что он собственная генетическая копия. Ради такого дела можно было рискнуть и найти себе двойника. Хотя, Рауль говорил, что этого тоже может оказаться мало? И все же, при желании способ бы нашелся. Только желания отчего-то не было. Отчего же нужно приносить другому как священный дар то, чего не желаешь себе?
Что ж, раз дом так выглядел, это хорошо — по дороге мы миновали уже один из намеченных — точно уж ни на что не годящийся: окна и двери нараспашку, и повсюду снуют доброжелательные и счастливые люди в кирасах.
— Мишель, как ты думаешь, — проговорил я, скорее спрашивая себя самого, — где тут задняя дверь?
— Где-то сбоку? — ответил тот с сомнением.
— Сзади есть калитка, — ровно сообщил Жиро. — Нужно пройти через двор, затем постучать четырежды, дважды, и еще раз четырежды.
— Ты уже бывал здесь? — уточнил я.
— Не раз, господин мой. — А вот называть меня так он, пожалуй, уже никогда не перестанет — это как-то закрепляло его новое мировоззрение, и снять эту зацепку я пока не решался, она придавала ему устойчивость. Но Фонтаж чуть-чуть вздрогнул, невольно, хотя положение дел уже было ему известно. Я бы и сам вздрогнул, но сколько же можно?
— Потихоньку, подвое. Жиро, ты со мной, — эта ритуальная фамильярность тоже теперь была нашим самим собой сложившимся новым стилем. — Этьен, вы с Мишелем подъезжайте к нам за угол через пару минут.
Мы безмятежно пересекли дорогу и углубились в проулок. С этой стороны, немного выше роста всадника на коне, поднималась глухая, увитая виноградом стена с небольшой калиткой.
— Она, конечно, обычно заперта?
— Обычно отперта, — возразил Жиро.
Обычно. Но не сейчас. Я соскочил с седла и толкнул створку, содрогнувшуюся, но не шелохнувшуюся с места. Жестом я поманил Жиро, который присоединился ко мне на земле и с умеренным интересом уставился на калитку.
— А что надо делать в таких случаях?
Жиро моргнул. Похоже, мой вопрос поставил его в тупик.
— Постучать?
Я неожиданно для самого себя выдохнул с огромным облегчением. Жиро что-то предполагал. Какая-то способность к этому у него сохранилась, что меня и радовало.
— Я тоже так думаю. — И как он и говорил, постучал четырежды, дважды и еще раз четырежды. Стук был не очень громкий, но я слышал, как он гулко разнесся по маленькому внутреннему дворику. И снова ничто кроме ветра и шелеста дикого винограда не нарушало гробовой тишины.
Мы подождали немного, пока не раздался стук копыт и из-за угла не показались Фонтаж и Мишель.
— Ну что же, теперь, раз все в сборе… Жиро, — я кивнул на дверь, и мы вместе резко в нее ударили всем весом. Возможно, это была не самая разумная тактика, но в случае неудачи она могла подвигнуть кого-то приблизиться к калитке с тем, чтобы вопросить, что происходит. Этого, впрочем, не случилось. Калитка распахнулась и мы дружно вкатились во дворик.
Кто-то тихо ахнул и это был не Жиро. Вокруг стояли люди. Очень бледные, с расширившимися потрясенными глазами и с пистолетами и аркебузами в дрожащих руках.
— Не рекомендую, господа! — сказал я ободряюще, едва переведя дух. Я был уверен, что сразу же палить нам навстречу они не станут. На это было по меньшей мере две причины — они слышали обычный пароль, пусть и боялись на него откликнуться. И они боялись привлечь внимание выстрелами. Страх смешивался с надеждой. — Зато рекомендую пропустить двоих наших друзей, а потом тихо закрыть дверь снова и заложить засов покрепче. Хотя вы правы, защитой вам не засов, а только тишина. Могу я увидеть вашего хозяина? Мы лишь сегодня прибыли из Парижа.
Моргнула одна пара вытаращенных глаз, потом другая, затем все наконец зашевелились и задышали.
— Кто вы такие?.. — вопросил седоусый человек в ливрее, лицо которого было покрыто то ли морщинами, то ли шрамами — а скорее, тем и другим вперемежку.
— Воинство божие!.. — гордо ответствовал Жиро и откуда-то послышался сдавленный писк, растворившийся во взвизге взводимого курка.