Офицер указал на патрульную машину и сказал:
– Запрыгивай. Отвезу тебя домой.
Мы в молчании выехали из Уортона, но в какой-то момент он спросил:
– Ты вроде нормальный парень. Чего ты связался с Марком Хейлсом? У него уже досье с твою руку длиной. Держись от него подальше, если его отпустят, но, думаю, он окажется в исправительной колонии.
– Марк не столь плох. Просто не всегда думает как следует, – сказал я.
– Ты понимаешь, что он мог повесить вину на тебя? Тогда тебе пришлось бы провести ночь за решеткой.
– Но он же ее на меня не повесил. Поэтому я и говорю – не такой он и плохой. Он сказал вам правду.
Помолчав немного, офицер спросил:
– Твой папа работает в баре?
– Да, а что? – удивился я, совершенно не понимая, при чем тут это.
– Странно, что он за тобой не приехал. Большинство начальников относятся к такому с пониманием. Отпускают с работы, если у ребенка какие-то проблемы.
Я смотрел в окно, желая поскорее оказаться дома.
– Ничего тут нет странного. Могли бы и не звонить. Если бы он и отпросился с работы, прав у него все равно нет.
– Неужели он не знает никого, кто мог бы тебя забрать?
Я пожал плечами, но офицер смотрел на дорогу и не видел меня. Когда я не ответил, спросил:
– Ну?
– Наверное, нет, – сказал я, надеясь, что разговор наконец закончится.
– Ну, парень, тебе и самому почти тринадцать. Пора учиться принимать правильные решения. Кататься в ворованной машине – уж точно неправильное.
– Я же уже вам сказал – я не знал, что ее украли.
– Но ты был в курсе, что ему пятнадцать лет и что у него нет машины. И быть не может. И все равно решил смолчать. Мне кажется, ты довольно умный, чтобы понять, где он ее взял.
По правде сказать, я и теперь этого не знал. Может быть, какой-то дурак оставил ключи в машине, ведь Марку даже не пришлось ее заводить. Но кроме этой мысли, у меня не было больше никаких, и я ничего говорить не стал, только смотрел в окно и ждал, когда мы уже приедем в Дентон и я выберусь из этой машины.
Офицер, видимо, понял, что мое молчание – немая просьба оставить меня в покое. Когда мы доехали до моего дома, он обвел взглядом окрестности, вынул из бумажника визитку и отдал мне, сказав:
– Если надо будет с кем-то обо всем этом поговорить, звони.
Теперь, когда прошло достаточно времени и я могу с пониманием оглядываться на прошлое, я вижу, что коп тогда, как мог, пытался помочь мне свернуть со скользкой дорожки. Наверное, надо было поблагодарить его, но я не стал. Больше я его никогда не видел. Как ни странно, его визитку я сохранил в маленькой коробке с памятными сувенирами. До сих пор не понимаю зачем, но выбросить ее по-прежнему не могу.
Когда я на следующий день пришел к миссис Доусон, она уже все знала о том, как прошел мой выходной. Папа рассказал на работе, что меня арестовали за кражу машины. Это, конечно, было неправдой, но он, по-видимому, гордился, что его мальчик стал совсем взрослым и все такое. Хэнк в это время был в «Кирби» и все слышал, а потом пошел к миссис Доусон и передал ей папины слова. Я извинился за прогул, объяснил, что машину украл Марк, и она приняла мои извинения, но предупредила, что если такое еще раз повторится, она меня уволит. Ее слова меня испугали, потому что деньги были нужны мне на Скелета, и теперь мне оставалось только одно – ходить на работу каждый день и как-то предупреждать ее в том случае, если в самом деле заболею.
7
Следующие несколько дней я трудился не покладая рук и скопил достаточно, чтобы вновь показать Скелета ветеринару. Осмотрев пса, он сказал, что Скелет поправляется с каждым днем. Тренировками я его не нагружал, скармливал по две банки корма дважды в день, и он быстро набрал пятьдесят два фунта. Он даже перестал заглатывать еду не жуя. Больше всего мне понравилось, что ветеринар разрешил уже выводить Скелета на прогулки, но пока под наблюдением.
На следующий день по дороге с работы я столкнулся с Ли и Роджером. Я рассказал им о пропавшей машине миссис Доусон, и они как следует похохотали над этой историей.
– Слушай-ка, – сказал Ли, – мы завтра вечером думаем устроить пикник в Дюнах Пантеры. Ты с нами?
– Конечно, – ответил я. Миссис Доусон разрешила мне брать выходные. К тому же завтра пятница. – Думаете, встретим Сатану?
Сатаной жители Дентона звали единственного оставшегося в живых самца пантеры, который, как они полагали, жил где-то в дюнах примерно в полумиле от берега. Дюнами Пантеры назывались песчаные холмы, поросшие кустарниковыми дубами и длиннохвойными соснами. Сатана был неуловим, и многие не верили в его существование, хотя я слышал достаточно историй о людях, которые его видели. Дюны занимали несколько квадратных миль, и там было достаточно живности, чтобы прокормить дикую кошку. В принципе пантеры должны были водиться во Флориде, но сейчас их никто не наблюдал.