– Да кто его знает… – произнес Ли, откинув с лица светлые пряди. – Роджер на всякий случай возьмет свой пневмат.
– Нельзя убить пантеру из пневмата, – сказал я.
– Мы и не будем убивать Сатану, – ответил Роджер. – Мы просто не хотим, чтобы он нас убил.
– Так ты его только разозлишь, – возразил я.
– Ну, пневмат я в любом случае возьму, – заявил Роджер. – Если Сатана захочет тебя сожрать, я смогу тебя защитить… хотя, может, и не стану.
– Может, и Скелета взять?
Ли вновь расхохотался над именем моей собаки, а потом ответил:
– Бери, конечно. Может, он тебя защитит от Сатаны.
На следующий день я спросил у миссис Доусон, верит ли она, что Сатана еще живет в дюнах.
– Не знаю, – сказала она. – Наверное, если бы он умер, люди нашли бы останки. И потом, он почти наверняка привел бы самку.
– Может, он одиночка. Как Хэнк, – предположил я.
– Хэнк не одиночка.
– Что вы имеете в виду?
– Ты много знаешь о его жизни?
Знал я, конечно, немного. Я так и сказал миссис Доусон.
– Он был женат. И дети у него были. Двое.
Я вспомнил фотографии, которые несколько раз видел в автобусе Хэнка.
– Думаю, я видел их фото, – поделился я.
– Где ты их видел?
– В автобусе, на стене. В хвосте, где ванная.
Миссис Доусон кивнула.
– Уверена, это они.
– Я однажды спросил о них, но Хэнк не захотел мне ничего рассказывать.
– Еще бы. Это была настоящая трагедия.
Миссис Доусон притихла, и я понял, что она думает о жене и детях Хэнка. Наконец любопытство стало слишком сильным. Тогда я спросил:
– Что с ними случилось?
– Так и быть, я тебе расскажу, только не вздумай растрепать кому-нибудь. Многие хотят забыть об этом. Не только Хэнк.
Я мысленно удивился, зачем же он тогда повесил в ванной их фото, если хочет забыть о них.
– А тем, кто не знает, знать и не нужно, – добавила миссис Доусон.
– Я никому не скажу, – пообещал я.
– Ладно, – вздохнула она. – Я расскажу тебе еще и потому, что вы с ним очень уж сблизились, и тебе лучше кое-что понять.
Я уселся поудобнее, весь в нетерпении от того, что мне предстоит скоро узнать о такой ужасной трагедии, о которой никто не хочет вспоминать.
– Видишь ли, – начала она, но тут зазвонил телефон. Она жестом дала мне понять, что поговорит и продолжит.
– Алло? Дороти?
Ее глаза прямо расширились от изумления и радости. Я не знал, кто такая Дороти, но миссис Доусон тут же мне объяснила.
– Это Дороти, моя сестра! – воскликнула она так радостно, будто ей позвонил сам Микки Мэнтл.
Они болтали и болтали, и я понял, что закончат они еще не скоро, а мне нужно было делать дело. Я кивнул, виновато улыбнулся миссис Доусон и пошел в сарай за газонокосилкой.
К тому времени, когда я закончил заниматься газоном, миссис Доусон напрочь забыла, что хотела мне рассказать о трагедии Хэнка. А может быть, подумала и решила, что не стоит этого делать. Неважно; суть была одна.
Потом я прополол клочок земли и вскопал еще один, где миссис Доусон задумала посадить небольшой огород. Пока я копал, она заявила, что ей нужно по делам, затем, пообещав скоро вернуться, села в свою свеженайденную машину и уехала. Вскопав участок, я основательно удобрил землю и просто стал ждать миссис Доусон.
Вернувшись, она спросила, какие у меня планы на выходные, уже забыв о том, что я собрался в Дюны Пантеры с Ли и Роджером.
– Иду с друзьями на пикник, – сказал я, как будто до этого не рассказывал.
– Ах да, точно. Я забыла. – Она встряхнула головой. – Ну, мальчики, веселитесь и будьте осторожными. Увидимся в понедельник.
Она заплатила мне, я ее поблагодарил и пошел в «Грейсонс» закупаться. Я надеялся, что увижу Кейтлин Грейсон и расскажу ей, что иду в поход. Мне даже представилось, как она рассказывает своим друзьям, что я – настоящий мужчина, пусть мне даже еще нет тринадцати.
Кейтлин в магазине не оказалось, и, наверное, к лучшему. Я пошел домой, взял еду Скелета, одеяло и наволочку, куда сложил свои покупки. В «Грейсонс» я как следует потратился, оставив там три доллара и двадцать семь центов, но я вкалывал столько времени и заслужил немного радости. Доллар семьдесят я отдал родителям, а в банку со сбережениями положил только три цента.
Сегодня я в первый раз брал Скелета с собой куда-то еще, кроме кабинета ветеринара. Наверное, он был рад, что после всех мучений отправится на прогулку, а я радовался, что наконец могу взять с собой свою собаку. Как выяснилось, это было очень правильным и вместе с тем ужасным решением.