– Подождите-ка, – решил уточнить я, ничего не понимая, – вы хотите сказать, Хэнк владел рестораном и несколькими лодками?
– Именно так. И его ресторан пользовался большим успехом.
– Почему же он больше им не владеет?
– Об этом я и рассказываю, – ответила миссис Доусон. – Так вот, он был успешным человеком, счастливым в браке, и ничего здесь удивительного не было, считали все. Его жену звали Паулина, она была родом из Пенсаколы. Они познакомились на вечеринке в Уортоне. Я никогда не встречала других настолько влюбленных людей. После свадьбы она переехала в его дом.
Тут миссис Доусон сделала краткую паузу, потом посмотрела на меня и продолжила: – Знаешь огромный особняк в конце мыса Седерс? Вот там он и жил.
Я ошарашенно смотрел на миссис Доусон. Этот дом был самым роскошным в Дентоне, сравниться с ним мог разве что особняк Дэвида Морланда. А теперь Хэнк живет в старом сломанном автобусе… Что случилось с этим миром?
– Вскоре оказалось, что Паулина ждет ребенка. Она подарила Хэнку сына, и они назвали его Генри Пауль, в честь их обоих. Спустя пару лет на свет появилась их дочь, Констанция Питтман. Они ужасно любили своих детей, но вместе с тем умудрились их не испортить. Хэнк с самых ранних лет дал им понять, что такое работа. Летом их сын мыл в ресторане полы, а Конни – так они звали девочку – помогала убирать туалетные комнаты, а им было всего только десять и восемь лет.
– А что потом с ними стало? – спросил я.
– Я же уже сказала, что об этом и рассказываю.
Сделав это замечание, миссис Доусон посмотрела на меня так, что мне расхотелось снова ее перебивать.
– Хэнк никогда особенно не любил своего отца, и я думаю, у него была веская причина. Но то, что случилось, навсегда положило конец их отношениям. Видишь ли, однажды ночью отец Хэнка ехал домой, надравшись на вечеринке. Конечно, в таком состоянии он не должен был вести машину, но теперь ничего не исправить. В это время Паулина с детьми возвращалась из Пенсаколы, где они навещали ее мать. Обе машины одновременно выехали на перекресток улиц Мэйн и Орхид в Уортоне. Отец Хэнка врезался в машину Паулины, она рванула в сторону и въехала в другую машину, которую вел подросток, проезжавший по Мэйн-стрит как минимум в пятидесяти милях от них. Мальчик попал в больницу, но выжил. Паулина и дети погибли. Конни скончалась на месте, а Паулина и Генри – в больнице, через несколько дней.
Миссис Доусон откинулась в кресле, давая понять, что рассказ окончен. Целую минуту я молчал, пытаясь справиться с болью. Неудивительно, что Хэнк не захотел обсуждать со мной фотографии.
– И что сделал Хэнк? – спросил я. – Забросил свой ресторан?
– Не совсем, – ответила миссис Доусон. – Продал ресторан и лодки, отказался от фамилии. И больше с тех пор никогда не говорил со своим отцом.
– Отказался от фамилии? – повторил я, изо всех сил стараясь сложить паззл.
– Да, Джек. Фамилия Хэнка была Морланд. Питтман – его второе имя. Он средний сын Дэвида Морланда. Старший – Тед, а младший – Джерри, который владеет доками.
Я онемел от такого откровения.
– Хэнк – Морланд? – переспросил я, чуть придя в себя и подозревая, что миссис Доусон нарочно тянет, чтобы увидеть мою реакцию. Быть того не могло, чтобы Хэнк оказался членом самой богатой и влиятельной семьи в округе.
– Да, – сказала миссис Доусон, – и никогда не рассказывай ему, что ты об этом знаешь.
– Значит, он взял второе имя, Питтман, в качестве фамилии?
– Да. Они и дочь назвали своими вторыми именами. Констанция – второе имя Паулины. Получается, оба их ребенка были названы в честь их обоих.
– Как же все это ужасно для Хэнка, – пробормотал я.
– Еще бы. С тех пор он уже совсем не тот. Хотя, встретив тебя, стал немного походить на себя прежнего. Не говори никому, особенно Хэнку, но мне кажется, он видит в тебе сына.
– Сколько лет было его сыну, когда он погиб?
– Кажется, недавно исполнилось одиннадцать. На два года меньше, чем тебе сейчас.