Я злился, но понимал, что в таких обстоятельствах должен быть благодарен за любой источник дохода.
Миссис Доусон улыбнулась мне.
– Мы по-прежнему будем делать все возможное, чтобы помочь Хэнку. Пока не знаю, что именно, но в конце концов будет видно.
Как оказалось, мы просто обманывали себя, думая, что сможем ему помочь. На самом деле так и не смогли. Нашим единственным оружием была правда, которую никто не хотел слышать.
По пути домой я зашел в ветлечебницу к Скелету. Пообщавшись с ним, заглянул к Джерри посмотреть, не пришел ли к нему Хэнк. Но Джерри сказал, что Хэнк взял его машину и поехал к адвокатам. Я отправился домой и до конца дня думал о Хэнке и Скелете. День, который начался так многообещающе, полетел к чертям. Работа у миссис Доусон накрылась медным тазом, а Томми нашел еще одну причину испортить мне жизнь – впрочем, для этого ему пришлось бы встать в очередь.
17
Два дня спустя врач позволил забрать Скелета домой. Он не только разрешил мне отсрочить платеж, но и сделал все возможные скидки, снизив сумму до минимума. Вышло сто двадцать долларов. Я не стал спорить – это была благотворительность для Скелета, а не для меня. Половину требуемой суммы я отдал сразу, остальные пообещал выплачивать постепенно, не менее десяти долларов в неделю.
На следующей неделе меня допросил следователь, работавший на Шелтонов, мистер Пинникс. Он зашел в офис Джерри часов в девять утра, и Джерри велел мне сделать перерыв для разговора с ним. Мне нечего было сказать, кроме правды. Я рассказал мистеру Пинниксу, как меня избили мальчишки, как Хэнк увидел это и дал мне работу. Я рассказал, как полез купаться нагишом, и Хэнк даже не взглянул на меня. На словах о том, как Хэнк выплачивал мне зарплату, пока я работал на миссис Доусон, мистер Пинникс прервал меня и сказал:
– Насчет этого лучше держи язык за зубами.
– Почему? – удивился я. Мне казалось, это хороший аргумент, доказывающий, каким чудесным был Хэнк.
– Потому что окружной прокурор все переиначит и сделает вывод, что Хэнк платил тебе за молчание.
У меня челюсть отвисла, когда я это услышал. Неужели даже лучшие поступки Хэнка могли быть направлены против него? Это заставило меня задуматься, почему кто-то до сих пор помогает другим людям, если любые действия могут быть вывернуты самым отвратительным образом.
Я спросил мистера Пинникса, действительно ли Томми и Карл будут давать показания насчет моего купания и намерены ли они врать. Он ответил: «Да». Я рассказал, что Томми отравил Скелета, признался в этом и пообещал в следующий раз дать ему яд посильнее. Мистер Пинникс ответил, что, возможно, так и есть, но доказать ничего невозможно, а верить на слово как мне, так и ему, просто нельзя.
Когда мы поговорили, мистер Пинникс пообещал еще раз пообщаться со мной ближе к суду, а также предупредил, что мистеру и миссис Шелтон тоже нужно будет со мной встретиться и обсудить мои показания. Я поблагодарил его, и он ушел, дав мне возможность вновь заняться работой.
В последние несколько недель летних каникул я еще несколько раз заглянул к миссис Доусон, поболтать и посмотреть, как у нее дела. Я даже бесплатно скосил ей газон, потому что ей очень уж он не нравился. Но сорняки полоть она мне не дала. Я спросил, как она платила парню, который сажал растения буквой S, и она рассмеялась.
– Я его выдумала. Мне в жизни никто не помогал ни с прополкой, ни с чем другим. Я просто хотела убедиться, что ты постараешься сажать аккуратнее.
Я тоже рассмеялся и рассказал, как нервничал в первый день, боясь, что она меня уволит, если ряды получатся недостаточно ровными.
– Прости меня за это, Джек. Должна же я была произвести впечатление.
Хэнк был прав – даже если не она мне платила, она требовала хорошо выполнять работу и была несколько эксцентрична. И все же она мне нравилась – по разным причинам, но особенно потому, что всегда выступала на моей стороне, когда я был прав, а если был не прав, объясняла почему.
В большинстве случаев во время моих визитов Йоги сидела у меня на коленях и заставляла ее гладить. Мне нравилось внимание с ее стороны и то, как она стремилась добиться от меня взаимности. Гладя ее, я расслаблялся. У меня возникал вопрос, смогла бы она подружиться со Скелетом, несмотря на разницу в размерах?
И вот наконец наступил первый учебный день. Я с ужасом ждал этого дня, но не потому же, почему большинство моих ровесников. Я знал, что, вернувшись в школу, обязательно увижу секретаршу миссис Полк, разрушившую мою жизнь и жизнь Хэнка своими сплетнями и обвинениями. Я поделился своими страхами с миссис Доусон, и она посоветовала мне стараться не обращать внимания на миссис Полк и не забывать, что она, возможно, считала, будто спасает мне жизнь. Я ничего не понял, но совету внял.