Поскольку Дентон тогда являлся очень небольшим городком и в школе не набиралось параллельных классов, я был знаком со всеми учениками, тесно общался с ними на протяжении семи лет. В том году я шел в восьмой класс, последний класс Дентонской школы. Те, кто хотел продолжать учебу, вынуждены были на автобусе ездить в Уортон.
Тот факт, что одни и те же ребята учились со мной в одном классе из года в год, вовсе не означал, что они с пониманием отнеслись к ситуации с Хэнком. Когда я пришел в школу, меня встретили изумленные взгляды и презрительные затылки. Многих из этих ребят я считал своими друзьями. Теперь лишь Ли и Роджер остались мне верны и не обращали внимания на других.
Даже учительница, миссис Вудрафф, и та обращалась со мной так, будто хотела, чтобы я исчез. На каждый класс Дентонской школы был назначен лишь один учитель, который вел все предметы, поэтому я вынужден был видеть ее весь день. Обычно я сидел за одной из первых парт, чтобы никто не отвлекал меня от учебы, но у миссис Вудрафф были другие планы. Она пересадила меня как можно дальше от своего стола, явно с целью до конца учебного года обращать на меня как можно меньше внимания. Обычно мне везло с учителями, но миссис Вудрафф стала исключением.
В моем классе учился парень по имени Боб Эберт. Мы почти не общались. Меня он всегда немного пугал, потому что любил обнимать всех подряд девчонок. Они находили это милым, прозвали его «Обнимашка Боб», но я понимал – никакой он не милый. Просто высокий, симпатичный и прекрасно это понимающий.
В первый учебный день Обнимашка Боб ясно дал мне понять, что для него я теперь не просто одноклассник. Он смотрел на меня с убийственной неприязнью. Его нос морщился, когда он проходил мимо меня, будто он чуял нечто отвратительное. Еще он отпускал комментарий, что в кабинете вонь.
Но хуже всего стало, когда миссис Вудрафф зачем-то вышла из кабинета, предоставив нас самим себе. Спустя минуту или две после того, как она вышла, Боб подошел ко мне. Я спокойно сидел за своей партой и решал уравнения с буквами.
– Знаешь что? – спросил Боб, облокотившись на мой стол. – От тебя паршиво пахнет.
Я знал – он провоцирует меня начать драку, поэтому постарался не обращать на него внимания в надежде, что он отстанет, но несколько девчонок повернулись в нашу сторону. Спустя несколько секунд на нас уже пялился весь кабинет.
– В чем проблема? Ты еще и глухой, извращенец?
Спасибо миссис Полк. Я поднял на него глаза, понимая, что дело кончится плохо.
– Нет, я не глухой. Просто занят делом.
– Ну и что же ты намерен делать с этой вонью? – спросил он. – Девочки жалуются, и я, как хороший парень, решил тебе об этом сообщить.
– Утром я принимал душ, – ответил я. – Так что, может быть, воняет кто-то, кто стоит к тебе ближе.
Его наглая ухмылка чуть сникла – очевидно, он пытался понять, не его ли самого я имею в виду. Это я и хотел сказать, но не знал, догадается ли он об этом. Он посмотрел на парту передо мной, но эта парта была пуста, а я сидел на самой последней. Желая убедиться, что понял меня правильно, он спросил:
– Ты это обо мне?
– Оставь его в покое, Боб, – сказал кто-то. Я увидел, что к нам идут Ли и Роджер. Говорил Ли.
– Вы двое, валите отсюда, – буркнул Боб, – вас это не касается.
– Может, и не касается, – начал Ли, но я дал ему знак молчать. Я не хотел, чтобы у моих друзей были из-за меня неприятности. Я и сам мог за себя постоять.
– Все хорошо, Ли, – сказал я, – сам разберусь.
Боб повернулся ко мне и улыбнулся так, словно уже победил в драке. Я поднялся с места, он остался стоять где стоял.
– Ты спросил, имею ли я в виду тебя, – сказал я. – Именно это я и имел в виду.
Глаза Боба сузились и вспыхнули от злости, челюсть напряглась. Следующее, что я помню – кто-то толкает меня на Боба, он отталкивает меня в сторону и набрасывается на меня с кулаками, мой кулак прилетает ему в лоб, и мы катимся по твердому полу. Кабинет наполнился взволнованными визгами девчонок и криками мальчишек. Вопли «Бей! Бей!» эхом разлетались от стен, пока мы молотили друг друга.
Внезапно нас подняли с пола и растащили в разные стороны. Миссис Вудрафф стояла над нами рядом с директором, мистером Бальцером. Тогда я не понял, чего ради он притащился. Обычно он сидел у себя в кабинете и выбирался лишь по необходимости или когда нужно было идти домой. Нас потащили к нему в кабинет. Боб шел сам по себе, ни миссис Вудрафф, ни мистер Бальцер не коснулись его ни пальцем, а мне чертов директор так вцепился в руку, что остался синяк. Казалось, у обоих нет сомнений, что драку начал я. Когда мы добрались до кабинета, я увидел еще больше двойных стандартов в действии.