– Не помню, – буркнул свидетель, и это был весьма странный ответ от человека, который, будучи мертвецки пьяным, запомнил весь чужой рассказ.
– У меня записана эта информация, – оповестил мистер Шелтон, взял в руки лист бумаги и посмотрел на него так, будто сам не знал, что на нем написано. – Трижды, мистер Морган. Включая этот случай – четырежды. Я считаю нужным отметить этот факт на тот случай, если вы вновь будете выступать в суде как обвинитель.
– Протестую, – сказал мистер Метц, но как-то неуверенно.
– Принимается. Присяжные не принимают во внимание все сказанное после слова «четырежды», – подчеркнул судья Франклин.
– Мы закончили допрашивать этого свидетеля, ваша честь, – заявил мистер Шелтон и покачал головой, как бы признавая – если это все, на что способен мистер Метц, я разочарован. Затем, наклонившись к Хэнку, мистер Шелтон что-то ему шепнул. Я задал себе вопрос, знал ли мистер Метц о предыдущих показаниях мистера Моргана в суде или даже об отчете о его аресте, и пришел к выводу, что прокуратура штата столь же некомпетентна, как и офицер Хикс. Они передали дело в суд без каких-либо доказательств, кроме слов отвергнутой женщины, обвинений мстительного и разгневанного полицейского и показаний профессионального тюремного стукача. Мне было интересно, что внесут в это дело показания Томми и Карла, но их я мог услышать лишь следующим утром. Судья объявил перерыв до завтра. Я хотел поговорить с Хэнком, но знал, что Шелтоны мне не разрешат, поэтому просто поймал его взгляд, поднял вверх большой палец и улыбнулся. Мне подумалось, что не будет ничего удивительного, если уже завтра утром все обвинения будут сняты.
21
По дороге домой я думал обо всем произошедшем. Прежде чем я покинул здание суда, миссис Шелтон подошла ко мне и сказала, что дело еще не закрыто и рано радоваться. Лично я думал, что все складывается наилучшим образом, и так ей и сказал.
– Пока все неплохо, – ответила она, – но я видела, как присяжные выносили приговор еще и не в таких случаях.
Дома я нашел в холодильнике несколько булочек и сосисок, сделал себе пару хот-догов. С хлеба пришлось срезать плесень, но это меня не смутило. Хорошо, что сосиски оказались свежими. Потом я вышел на улицу, покормил Скелета и, пока он ел, сидел рядом с ним и гладил его. Ночь обещала быть теплой и ясной, я решил поспать рядом с ним, на улице. Принес из дома подушку и спальный мешок, подарок Хэнка на Рождество. Скелет вилял хвостом, а я рассказывал ему, что сегодня случилось в суде.
Солнце садилось поздно, так что было еще светло, когда я увидел бредущих по улице Ли и Роджера и подозвал их. Они знали, что вместо школы я был в суде, и им не терпелось узнать, что случилось. После уроков они играли в парке в футбол, а теперь направлялись домой.
– У Хэнка все складывается отлично, – сказал я. – Спасибо Шелтонам – их стараниями свидетели обвинения выглядели настоящими идиотами.
Я рассказал им все, и они посмеялись, особенно над тем, как миссис Полк вынудили признаться, что Хэнк бросил ее после двух свиданий.
– Они отличные адвокаты, – заметил Роджер. – Мой папа говорит, лучше их не найти.
– Да, – согласился я. – Миссис Шелтон велела мне не радоваться раньше времени, но я не могу. Сегодня все прошло так классно.
– Я хотел тебе сказать, – пробормотал Ли, – что к нам вчера пришли друзья моих предков и стали спрашивать насчет тебя. Сказали, им очень тебя жалко из-за всего, что с тобой сделал Хэнк. Я ответил, что Хэнк ничего с тобой не делал, но они не поверили. Сказали, дети часто не говорят, когда с ними такое случается.
– Ну, вам-то я бы рассказал, – заметил я, прекрасно понимая, что Хэнк любил меня как дедушка, которого у меня никогда не было, а миссис Доусон заменила мне бабушку.
– Я просто хотел дать тебе знать. Они думают, он на сто процентов виновен.
Я посмотрел на Роджера.
– А ты что-нибудь слышал? – спросил я у него.
– Ну… позавчера я был в «Грейсонс» и увидел, как туда вошли миссис Вудрафф и миссис Полк. Спрятался за витриной и подслушал их разговор. Миссис Полк разглагольствовала на тему того, как Хэнк скоро получит по заслугам. Ну, чего еще от них и ожидать-то.
Мы еще немного поболтали, и они пошли домой, когда уже начало смеркаться. Я свернулся в спальном мешке рядом со Скелетом и вскоре уснул. Будильник зазвонил в семь утра, но я уже давно так хорошо не высыпался.
Я пошел в дом, вымылся, надел все самое лучшее – то, что подарила миссис Доусон. Покормив Скелета, сварил себе кофе и овсянки, поел и пошел в суд, всей душой надеясь, что сегодня буду давать показания. После всего, что случилось вчера, я ждал этого момента с нетерпением.