– Миссис Доусон, сколько лет назад вы познакомились с Джеком Тернером?
– Прошлым летом.
– Значит, вы знаете его всего несколько месяцев?
– Да, – ответила миссис Доусон, и хмурая складка у нее на лбу стала глубже.
– Но при этом не сомневаетесь в его кристальной честности?
– Верно.
– Он рассказывал вам, как нашел свою собаку? – спросил мистер Метц.
– Да.
– Он рассказывал, как они с друзьями украли лодку, чтобы добраться до Сахарного острова?
– Он сказал, что они ее одолжили.
– Одолжили без разрешения владельца?
– Не знаю, но как бы то ни было, лодку они вернули, потому что иначе это была бы кража.
– Однако это не похоже на поступок безукоризненно честного человека, каким вы считаете Джека Тернера, верно?
– Можете считать этот поступок нечестным. Я так не считаю. Я вижу трех двенадцатилетних мальчишек, которым захотелось приключений.
Оставив эту тему, мистер Метц спросил:
– Вы знаете, что этот честный молодой человек два года назад был пойман на краже в магазине «Грейсонс Маркет»?
Этот вопрос удивил миссис Доусон. Она чуть откинулась на стуле и сказала: «Нет».
– Тем не менее он взял кусок колбасы и не заплатил за него.
У меня возник вопрос, как же он об этом узнал. Да, колбасу я в самом деле украл, но лишь потому что не ел два дня, пока родители не торопились домой с вечеринки, на которую ушли еще в выходные.
Миссис Доусон, по-видимому, это поняла.
– Может быть, он был голоден. Его мать и отца никак нельзя назвать родителями года. Если бы он воровал то, что воруют дети из нормальных семей, он взял бы скорее шоколадный батончик, а не колбасу.
Мистер Шелтон, не знавший о краже в магазине, посмотрел на меня, и я кивнул в сторону миссис Доусон, давая понять, что все было именно так, как она говорит.
Я был рад, что мои родители не пришли на суд. Они теперь даже не разговаривали со мной, когда я возвращался с работы домой. Будь они здесь, им не понравился бы комментарий о том, какие они плохие. Может быть, они даже закатили бы сцену прямо в зале суда.
Присяжные и несколько зрителей посмотрели на меня. Мне была противна жалость в их глазах. Я всегда предпочитал жалости злость.
– Да, но кража есть кража, – сказал мистер Метц, и мне вспомнились слова мистера Шелтона о том, что предвзятое мнение есть предвзятое мнение. Я задумался о том, сколько разных оттенков есть у подобных понятий. С различных точек зрения они могут казаться совершенно разными.
– А голодный ребенок есть голодный ребенок, – ответила миссис Доусон, и ее голос был твердым.
– Прошлым летом Джека арестовали за кражу машины, не так ли?
– Не совсем. Он был в компании мальчика, укравшего машину, – неохотно призналась она.
– И они повезли двух девушек в бильярдный клуб в Уортоне, верно?
– Мы с Джеком не особенно говорили об этом. Я сильно разочаро… – она осеклась, поняв, что мистер Метц готовит ей ловушку.
– Вы сильно разочаровались в Джеке? – уцепился он за ее слова.
– Да. Но все подростки совершают глупости. Он ошибся и признал свою ошибку.
– На тот момент он уже у вас работал?
– Да.
– Почему его не было на работе?
Миссис Доусон посмотрела на сумочку, лежавшую у нее на коленях, перевела взгляд на меня, как бы прося прощения, и призналась:
– В тот день он не вышел на работу.
– Правда ли, что он прогулял? Вы его ждали, но он не явился?
– Да.
– И вместо того чтобы пойти на работу, этот честный человек отправился кататься с другом и двумя девушками на ворованной машине. Все верно?
Проигнорировав очередное замечание о том, что я прогулял работу, миссис Доусон ответила:
– Он не знал, что машина была украдена. Можете сами его об этом спросить.
– Разумеется, я спрошу, – сказал мистер Метц, давая понять, что не нуждается в разрешении миссис Доусон. Видимо, сочтя, что все уже достаточно усомнились во мне и моей честности, он заявил:
– Мы закончили допрашивать свидетельницу, ваша честь.
Миссис Доусон спустилась в зал, не глядя на мистера Метца, и заняла место в нескольких рядах от меня.
– Следующий свидетель? – спросил судья. Миссис Шелтон сказала: «Приглашается свидетель в пользу защиты Леланд Косгроув».
На трибуну поднялся щеголевато одетый мужчина средних лет. Я не знал его лично, но знал, кто он такой – автор книги, с помощью которой мистер Метц хотел объяснить, почему Хэнк совершил со мной то, в чем его обвиняли, а доказал, наоборот, что он невиновен.
Мистер Метц поднялся.
– Возражение. Мы узнали об этом свидетеле лишь сегодня утром.