В принципе, выход есть.
В городе, в котором я пятый месяц живу, – запредельная стоимость жилья, транспорта, ресторанов. Но все искупает запредельный дизайн – то есть то, во что перетекло умершее искусство. Лондонские прогрессивные молодые люди живут в районе с ржавыми рельсами, осыпавшимися брандмауэрами и фабричными корпусами где-нибудь у эмигрантской Брик-лейн, снимают квартиру на пятерых и жрут в сухомятку поганые треугольные сэндвичи. Но нужно видеть силу, с который они ломают асфальт, пробиваясь из своих подземелий. У них нет денег – только идеи и дешевые подручные материалы. Но это они скрестили вылинявшие после стирки штаны с дешевыми кедами. Это они прикрутили для своих подружек к кедам 10-сантиментовые шпильки. Это они придумали не скрывать швы и торчащие нитки. Это от них пошло красить стены по кирпичу без штукатурки. Это они родили лондонские клубы с нулевым интерьером, но с безумной музыкой. Какой еще на хрен Дольче? Если бы им потребовались действительно прогрессивные рваные джинсы, они бы расстреляли имеющиеся штаны на заднем дворе из револьвера, одолженного у знакомого драг-дилера.
Придите на любой лондонский рынок. Из дешевых материалов, руками полулегальных швей здесь сотворены не столько вещи, сколько идеи: шарфы в дырочку, пиджаки с граффити и заплатами. Среди покупателей можно столкнуться с Vivienne Westwood или Paul Smith, прилетевшими как вампиры на запах молодой крови.
Какой из этого всего вывод? А никакого: бегите на распродажу, а то Дольче с Версаче кончатся. Ничего не имею против них, но где те, кто оттиснет на майке «Who the fuck is Gabbana?»?!
Ловите идею, пока Лондон не опередил.
Этот текст – равно как последующий и предыдущий – печатался в GQ в рубрике «мораль». До меня эту колонку писал Тони Парсонс, а после меня – Эдуард Лимонов. (Тони Парсонса заменили мною, потому что описываемая им британская реальность слишком уж отличалась от российской, а меня заменили Эдуардом Лимоновым, потому что я стал главредом мужского журнала FHM, формально конкурирующего с GQ.)
Соблазнил меня писать колонку тогдашний замглавреда GQ Игорь Порошин – наитончайший языковой стилист, плетущий бретонские кружева на коклюшках слов, и при этом эпикуреец, небожитель, хозяин собой же воздвигнутого воздушного замка, подпираемого слоновой косточкой произвольно взятого предположения. (Забавно, что при этом Порошин обожал футбол – но это уже совсем замечание в сторону: просто в комментариях любое лыко в строку.)
«Давай ты будешь писать эту колонку по простому принципу, – заливал фундамент очередных небесных чертогов Порошин. – Ты пишешь крайне убедительный текст про то, как классно в 40 лет забыть про 40 лет, встать под парус, прыгнуть с парашютом, вообще сделать то, что так и не сделал, потому что силы у тебя еще есть, а деньги уже есть – и какой отстой те, кто считает, что этому возрасту следует остепеняться. Но в последнем абзаце ты будешь всю эту конструкцию опрокидывать походя брошенным замечанием, что все эти изображающие молодых козликов 40-летние – они самые настоящие козлы, потому что так и не смогли найти счастья в самом простом: в жене, в детях, в воскресном барбекю на лужайке у дома».
Я эдаким макаром эти колонки и писал.
Кстати, неплохой прием; дарю.
#Великобритания #Лондон
Я приду плюнуть на ваши могилы
Tags: Упорная работа, спокойная старость и экономическая пирамида. – Энергия молодых и заговор стариков. – Торжественная песнь сгоревшим на работе.
Пищеварительный звук старых столиц.
Вот в Лондон приехал автобус из «свежеевропейской» Варшавы, 76 человек на борту, при каждом 700 среднестатистических долларов, втягивается в лондонский пищевод, на ловлю счастья и зарплат.
Хрюп.
Через пару недель 60 из 76 окажутся на Виктория-стейшн, без пенни в кармане, в ожидании отправки домой.
Сокращенье кишечника: переварили.
Вот девочки-мальчики, с чемоданчиками на колесах, слетаются в очередную School of English.
Они разделят на шестерых комнату ($400 в месяц за койку), будут подрабатывать официантами, а их английский никогда, никогда не будет таким, как у держателей прав, аборигенов.
Хрюп.
Мой однокурсник работает в Лондоне десять лет, но не может найти дорогу – смешно – в Ковент-Гарден. Его дом в часе от города электричкой, после службы – сразу туда, он типичный комьютер. Лондонская квартира – для тех, кто успел взять кредит лет пятнадцать назад. Новички цепляются за Ноттингемширы, Глостеширы, уползая с каждым годом все глубже: спрашивается, зачем приезжали. Средняя квартира в Лондоне – полмиллиона долларов (плюс ипотечный процент), средняя зарплата в Лондоне – 50 тысяч в год (минус налоги). Недвижимость дорожает в год процентов на двадцать – где же мы это встречали?..