Полиции Лиона, пытающейся выдать дичь за сутенеров, остается только посочувствовать.
Русских в Куршевеле вычислить проще простого.
Вот пальто от Zileri, под ним пиджак Kiton, под ним пузцо и рубашка Zegna, короткая стрижка, готовность к обороне, взгляд шарит по витрине Omega – это вечером так одет наш, из сургутских «топ-манагеров».
Вот старик, черный бушлат, в зубах сигара, выгуливает кривоногого белого бульдога по рядам торговой галереи – не наш.
Фишка в том, что русские здесь – да, впрочем, и всюду – живут не в свое удовольствие, а напоказ. Точнее, удовольствие именно в том, чтобы напоказ выставлять удовольствие. А европейская идея в том, чтобы получать удовольствие от удовольствия, не мешая другим. У продвинутого, хорошо образованного европейца вообще высший шик – понять устройство чужой страны, выучить язык, стать своим и, таким образом, на одну страну обогатиться.
У русских же повод для гордости – жить всюду как в России.
Несколько куршевельских сезонов эта гордость била фонтаном, но все же для внутреннего потребления. Да, пел в ресторане отеля Les Airelles казацкий хор «Хава нагилу» для Романа Абрамовича – но ведь не на улице же. Да, лилось в прошлом году из автомобильных динамиков про «желтые очки, два сердечка на брелке» – но в таком варианте Рома Зверь даже как бы и мил, как мило, бывает, потанцевать под «Тату» на дискотеке где-нибудь в Таиланде.
Однако в этом году пошло через край.
«Мегафон» воздвиг на Круазетт изо льда Спасскую башню чуть не в натуральную величину.
«Звери» два часа пели на Круазетт вживую – сцена и звук у них были такие, что Лужники отдыхают. Тоже, положим, не криминал, но вот через всю сцену тянулся транспарант «Олигархический ерш дарит зверей простым людям» с портретом мужика, неизвестного самому продвинутому гламуру, за исключением фотографа Левитина, презрительно фыркавшего: «Да это ж Ершов, детка! Считай что Прохоров!» И резал глаз не плакат, а то, что никто не удосужился перевести его на французский.
И означало это, что олигархические ерши говорили всем местным сомам в куршевельской заводи: а пошли вы все на. Это наше. Мы платим бабло. И ведем себя, как у себя, где бабло побеждает что угодно – хоть добро, хоть зло.
…Я не хочу утверждать, что этот перебор был причиной известных событий, связанных с арестом в этом сезоне двадцати шести россиян. Хотя, возможно, какая горнолыжная бабушка из богатых и пожаловалась на мигрень. Более того, я абсолютно уверен, что в Европе жизнь в пределах закона охраняется тем же законом.
Но версия у меня есть: все же наши перебрали. Сдетонировало. Нарочито показная гульба оказалась последней каплей, last drop. Ну, а материал кое-какой уже имелся, и решили проверить, невзирая, как говорится, на. В Европе на материальное и социальное положение полиция, знаете ли, вообще не взирает.
Те русские, что поедут на следующий год в Куршевель, будут это помнить очень хорошо. Настолько хорошо, что русский Куршевель – от души, громкий, на вынос – будет, скорее всего, забыт.
Отличный, сытый, буржуазный, прекрасный горнолыжный курорт будет разбит в качестве русской хрустальной мечты.
Появится новый смысл поехать туда: наконец-то от души покататься. К нам, кстати, местные там относятся исключительно хорошо.
Первый раз я приехал туда зимой 2006-го по работе: я тогда был главредом глянцевого журнала. Ехал в диком испуге. Отчего-то я решил, что все катаются там на лыжах как боги. Я же не умел совсем.
В общем, за пару недель до отъезда я стал брать уроки – и успел взять полтора. Еще пару раз я покатался сам (опустим, как это выглядело со стороны) в Волене под Москвой и на Пухтоловой горе (скорее, горке) под Питером. Пятый раз, не видя ничего от страха, я съезжал уже в Куршевеле, причем умудрился зарулить не на новичковую «зеленую», а на «красную» трассу… Слава богу, что в Куршевеле (в отличие от соседнего Мерибеля) трассы маркируют льстиво для отдыхающих: «красные» там – на самом деле менее сложные «синие».
А когда к концу поездки я смог смотреть на мир спокойно, то увидел, что катаюсь я средне, – с учетом, что половина приехавших русских не катается вообще (я не про Прохорова или Потаниных).
Лыжи с тех пор – мое главное увлечение, а попутно я освоил еще и сноуборд. И всех, кого могу, я ставлю на лыжи или доску, не особо и спрашивая, хотят они или нет… Вот, например, сына нашего консула в Дубае Диму Красногора соблазнил сноубордом, причем прямо в Дубае – есть у них там труба со снегом внутри, где катаешься при температуре за бортом +42…