Вот ровно об этом я и думал, когда во внешнем мире произошли два действия. Во-первых, продавец за стеклом протянул мне завернутую в салфетку шаурму. Во-вторых, подле меня материализовались двое: бомж, в котором я опознал бомжа сначала по запаху, а потом по одежде, и мужик, вышедший на мороз покурить в одной белой сорочке и галстуке. В манерах и чертах мужика проглядывал бывший бандит, которого бог чудом спас от тюрьмы и перепрофилировал в мелкие бизнесмены. У мужика в глубине вокзала наверняка был офис.
– Извините, пожалуйста, – обдал меня амбре бомж, – у вас не найдется пяти рублей?
Я достал из кошелька 10-рублевый кругляш и, брезгуя вложить монету в грязную ладонь (и злясь на себя за брезгливость), устроил так, чтобы денежка как бы бесконтактно упала в руки бомжу, но с прилично близкого расстояния.
И ровно в тот момент, когда десятирублевка коснулась ладони, мужик в сорочке коротко, жестко и страшно ударил бомжа в лицо, и тот двинулся головой в ларечное стекло, а затем повалился на асфальт в окурках.
– Здесь люди едят, – понял, нет? – зло сказал мужик.
– Вы что, это же человек! – заорал я, ошарашенный.
– Эй, если стекло разобьется, что я хозяину скажу? – горестно, но так, чтобы услышала белая сорочка, спросил продавец.
Сорочка не удостоила нас даже взглядом и сделала шаг назад. Бомж, подвывая, но не думая ни терять сознание, ни удивляться, на четвереньках, по-крабьи, попятился и исчез.
– Это начальник охраны наш, – кивнул в сторону мужика продавец. – По-другому они не понимают. По-другому им уже объясняли, но они снова приходят. Они здесь воровством занимаются, нескольких пассажиров обокрали.
Я отошел, обгаженный разом всем: и тем, что при мне ударили человека; и что меня защитили как прилично одетого господина; и что аппетит у меня не пропал, и я стою трескаю из чистых рук относительно съедобную шаверму; а главное, что на слова продавца и действия мужика мне нечего возразить.
К чему я это гну? Да ни к чему. Слегка перефразируя Маяковского,
Текст был написан для портала GZT.ru (не путать с Gazeta.ru – GZT.ru через некоторое время закрылся).
Случившееся, ей-ей, я не придумал.
И получилась очередная иллюстрация к вопросу – в России власть есть производное от народа или народ есть производное от власти?
Ни у кого нет знакомого из Бахрейна, чтобы переадресовать вопрос?
#Россия #Петербург
Петербургский детский сад
Теги: Башня «Газпрома» и демократы с кашей в бороде. – Отчего петербуржцы предпочитают шопинг митингам. – Детское сознание и небесная линия Петербурга.
7 октября 2010 года Главгосэкспертиза согласовала проект питерского небоскреба «Газпрома», а 9 октября в городе у ТЮЗа был митинг протеста. Кто туда пришел – тысяча с небольшим человек – понятно. Так что куда интереснее, кто (и почему) не пришел.
Пишу «понятно», потому что если на митинг против явления, призванного кардинально изменить символику города, собирается лишь тысяча горожан (ну хорошо: две тысячи), их можно перечислить поименно. Юра Шевчук – музыкант там был, спел куплет «Родины», а как подошло к «боже, сколько правды в глазах государственных шлюх!» – так лопнула струна. Художника Тихомирова, который из «Митьков», я встретил. Были режиссеры Сокуров и Мамин. Но большинство людей из массовки (которую поддержать численно пришли и мы с женой) – были, в общем, теми, кого Невзоров некогда называл «демократами с кашей в бороде». Вне зависимости от пола и политических убеждений. То есть по одежде которых нельзя было уловить тренд сезона. Жестикулировавшие чересчур оживленно. Слово «культура» произносившие с уважением. А слова «тренд», подозреваю, не знавшие совсем. Плюс какие-то, бог его не знает, юные коммунисты, анархо-синдикалисты, – периферия общества, тьфу.
Хотите правду? Толпа на шопинге в «Гостином дворе» или «Меге» выглядела богаче, чем эти митингующие, которых современная российская власть, начиная с рядового мента, искренне считала быдлом (а Шевчук с Сокуровым? – а что Шевчук с Сокуровым? Шевчук, он что – в ежедневной ротации на «Русском» и «Дорожном» радио? Сокуров идет широким экраном? – такие же маргиналы, только от искусства). Да и протестовали они потому, что ничего не добились. И Дмитрий Губин шел на митинг оттого, что он не Андрей Малахов. Был бы Дмитрий Андреем (пусть даже не Малаховым, а Губиным) – косил бы косой деньгу, а не занимался глупостями.