Роланд последним усилием воли сфокусировал взгляд на браслете.
— Координаты, — хрипло сказал он, даже губы уже плохо слушались. Над ладонью развернулась карта — голограмма. Вот это сиреневая, мерцающая точка — Ната. Две линии пересеклись на ней, выдав координаты. Стало чуть менее тревожно — она там, где он ее оставил час назад. Возможно, сегодня девочку оставят в покое. Хотелось в это верить…
И опять царапнула мысль — не надо было уходить. Но разумом он понимал — только так он сумеет что-то сделать. Или не сумеет… Но хотя бы попытается.
Ройл заблокировал двери и отрубился, крайне недовольный собой. Ну, по крайней мере, нога перестанет отваливаться при каждом шаге.
Пришел в себя уже в начинающихся сумерках, сразу же проверил координаты Натали — она была на месте, и отправился разыскивать аппарат по приготовлению суррогатного кофе. Нашел неподалеку и заказал двойной крепкий: химическая дрянь, но бодрит как настоящий. Нужна ясная голова перед тем, как что-то решить. А решать пора, если он твердо намерен спасти этого человека. Что за код он написал и зачем этот код так необходим Понтию?
Ройл дотянулся до рюкзака и вытащил из бокового кармана старенький клеверфон, открыл записную книжку и забил несколько коротких фраз, пока помнил. «Код «Черная звезда» Отец Жаклин. Связаны ли родители?»
Улыбнулся, чувствуя себя практически ловчим Службы Охраны Порядка. Подумал и добавил: «Узнать о других»
Ройл не обманывал себя, считая, что его знаний и навыков достаточно для того, чтобы распутать это странное, почти мистическое дело. Знал только, что выбора у него нет: он обещал Нате, а он привык выполнять обещания.
Со стороны заброшенная фабрика выглядела как заброшенная фабрика: фасад с темными выбитыми окнами, двор, усыпанный мусором. Ройл рассмотрел сколько смог, когда припарковал машину за углом и прошелся по смежной улочке, делая вид, что он житель Инфериора, идущий по своим делам. Хотя стены действительно излучали слабое серебристое свечение, которое вырабатывало энергетическое поле. Но если бы Роланд не был предупрежден о нем заранее, то сам ни за что бы не догадался. Следят ли они за внешним периметром? Ната говорила, что все мониторы выключены, но возможно пост наблюдения в другом зале? А если наблюдение все же ведется, то по всему периметру, или только со стороны входа?
Роланд задрал голову: фабрика выглядела древней, такой древней, что над ней не стали надстраивать дополнительные этажи, пусть даже укрепленные стабилизирующей системой — опасались, что в один момент все рухнет. Дежурит ли кто-то на крыше? Скорее всего — да. Но это, кажется, единственный возможный путь, пусть отчасти безумный. Здесь только два варианта — либо прокатит, либо нет. Будем надеяться — повезет.
Роланд смял пластиковый стаканчик из-под кофе, который все еще держал в руке и захромал обратно в сторону Кайи — нога уже не болела, но слушалась еще плохо. Заранее подготовил игтус, поставив на максимальный режим: по трубке пробежали красные огни — отлично, заряда хватит, чтобы оглушить пару-тройку противников, если потребуется.
Потом поднял автомобиль в воздух, используя не двигатели, а только лишь инверсионный механизм, позволяющий машине держаться в воздухе. На длинный полет его не хватит, только на несколько десятков метров. Зато это сделает перемещение Кайи практически бесшумным и невидимым: двигатели молчат, огни погашены. Правда, рискованно — Ройл был в курсе того, что среди молодых людей в последнее время стало популярным опасное соревнование — кто дольше продержится в воздухе, используя только силу инверсионного механизма. Многие разбивались…
Оказавшись на крыше, Ройл пару минут выжидал, не снимая руки с руля — возможно, придется отступить и искать другой путь, — но никто так и не появился. «Разгильдяи!», — усмехнулся он. Такая халатность ему только на руку, но отвечай Ройл за охрану объекта — устроил бы разнос нерадивым сторожам.
Он вышел, сжимая игтус в руке. Тишина, темнота. Только ветер волнами проносился по крыше, вздымая мелкую острую пыль. Если бы Роланд не знал, что это здание тщательно замаскированная лаборатория, то ничто бы не выдало ее в темном заброшенном строении фабрики. И лаборатория ли это? Для чего она им?
Множество вопросов не давало покоя, но Ройл мысленно отодвинул их на задний план: не до того сейчас. Пошел вперед, осматриваясь, ища дверь или какой-то лаз, который позволил бы проникнуть в здание. Нашел даже несколько, но все они были наглухо заварены пластик-пеной: бесполезно пытаться открыть. Пришлось признать — за крышей не следят просто потому, что нет такой необходимости — здесь и мышь не проскочит.
Ройл вернулся к автомобилю. Этот план был недостаточно безумным, а по-настоящему безумный план уже созрел в его голове. Правда, шансы на успех практически нулевые…
Роланд серьезно задумался, стоит ли рисковать. Если что-то пойдет не так, то Ната останется одна… Но если он сейчас уйдет, то, возможно, будет потеряна единственная ниточка, которая позволила бы распутать этот клубок.
Так же бесшумно, используя тягу инверсионного механизма, он вернулся на прежнее место, потом завел двигатели и, больше не таясь, опустил Кайю посреди заброшенного двора.
Заряженный игтус в кармане куртки, правую руку обмотал старой футболкой, вытащенной из рюкзака — на случай, если заряда игтуса не хватит и придется идти в рукопашную.
Не успел пройти и нескольких шагов, как к нему вышел парень с электрозарядником в руках. Эта штука сильнее шокера в разы, здесь сбоем импульсов в протезе дело не обойдется. Один разряд и Роланд отправится туда, куда должен был попасть еще много лет назад, после того, как его челнок смялся от удара чудовищной силы. Тогда Роланд испытал сначала фантомную боль, когда его квази-тело подверглось разрушению, а мгновения спустя захлестнула боль реальная: десятки металлических осколков прошили его насквозь…
— Это закрытая территория, — сказал парень, вполне миролюбиво. — Попрошу покинуть ее.
Ройл в который раз пожалел, что природа обделила его актерскими способностями, и хотя бы мало-мальски творческим воображением. Что поделать, придется импровизировать с тем, что есть.
— Меня прислал Понтий, — ответил он, стараясь выглядеть убедительным и дружелюбным, надеясь, что парень не обратит внимания на то, что обе свои руки он не вынимает из карманов. Или обратит, но подумает, что это жест небрежности и уверенности. Ройл сделал невозмутимое лицо — «да, я имею право здесь быть».
Возникла пауза, во время которой охранник в упор рассматривал Роланда, тот в ответ так же открыто смотрел на него.
— Зачем прислал? — наконец спросил он.
Хотя бы здесь повезло. Очень неудачно получилось бы, окажись Понтий здесь же.
Так, здесь надо выдумать повод, который не вызовет подозрений. Не заставит насторожится. Ройл сдержался, едва не сказав: «Забрать пленника», этому не поверят. Ему сейчас главное попасть в здание.
— Кто за главного? Я буду разговаривать только с ним.
Парень опять осмотрел Роланда с ног до головы.
— Ладно, пошли, — сказал он наконец. — Но я с тебя глаз не спущу.
Ройл дернул плечом, мол, твое дело.
Ройл надеялся в ночное время встретить нескольких охранников. Возможно, если повезет, все они, кроме дежурного, будут отдыхать.
Не повезло: зал был заполнен людьми. Бегло осмотревшись, Роланд насчитал не меньше десяти — это те, что на виду, а ведь здесь, наверняка, не только это помещение. Засада. Мониторы включены — все заняты делом. На большой экран выведена странная черно-белая схема, некоторые ее сектора были подсвечены разными цветами. Время от времени какой-нибудь серый сектор менял цвет на желтый, или зеленый. Очень немногие горели красным.
Ройл догадался в чем дело — все собравшиеся активно работали над расшифровкой кода — ключа, полученного у отца Жаклин. Все же образование инженера он получил не зря. Знания уже были не так свежи, но сейчас, когда он следил за работой команды, понял, что многое еще помнит.