Ройл молча протянул нож программисту.
— Может быть представитесь, раз мы с вами теперь напарники.
— Лоренс. Довольны?
— Вполне, — Ройл был немного удивлен властным тоном, который прорезался в голосе этого человека.
— Я пойду вперед, — счел нужным добавить он, а то у Лоренса ума хватит рвануть первым. Ройл и прежде был свидетелем того, как ощущение близкой свободы губило людей. Многие гибли в последние минуты боя, продержавшись почти до конца. Видели, что помощь близка и совершали роковые ошибки. — Надо быть предельно осторожными и…
— Хорошо, отлично, — довольно грубо оборвал его Лоренс, который с каждой секундой становился все более самоуверен. Несмотря на то, что он был слаб и измучен, держался с достоинством, и даже с некоторым превосходством. Роланд понял, что благодарности за спасение он, пожалуй, не дождется… Как ему потом самому счет не выставили…
Не важно. Он это делает не ради благодарности, а для того, чтобы разобраться во всем и помочь Нате.
Ройл отпер дверь, осторожно выглянул в коридор: все было тихо — никто ничего пока не заподозрил. Действительно, прошло не так уж много времени с того момента, как Роланд покинул свое рабочее место. Навскидку — не больше пятнадцати минут. Хотя субъективно казалось, что прошли часы.
Он заранее приготовил игтус. И шагнув из коридора в зал сразу же, стараясь не шуметь и не привлекать лишнего внимания, выпустил заряд в человека, увлеченного работой. Боковым зрением успел заметить, что их по-прежнему трое в зале. Минус один. Нет, не убит — оглушен.
Второй вскочил на ноги, глаза удивленные, рот приоткрылся в безмолвном крике. Хорошо, что безмолвном — чем позже появится охранник с электрозарядником, тем лучше. Минус два.
Мимо проскользнул Лоренс, шел согнувшись, его шатало из стороны в сторону, но он был упорным в своем стремлении. Выставил перед собой нож-кредитку, выглядевший в его руках нелепо и неопасно.
— Куда?! Назад! — прошипел Роланд, в голос кричать было нельзя — услышат. Протянул руку, пытаясь сцапать программиста за плечо, но не успел.
Все происходящее заняло считанные секунды. За это время третий из находившихся в комнате только начал подниматься. Он так погрузился в работу, что не сразу сообразил, что вокруг него происходит нечто странное. Замешкался на доли секунды. В глазах его, по-детски растерянных, будто еще продолжали бежать столбики цифр, а мозг все еще работал над кодом. «Зачем вы отвлекаете меня?» — словно спрашивали они.
Роланду даже жаль было вырубать беднягу. Минус три. Отлично.
Остался охранник на входе и…
В это время Лоренс как раз доковылял до третьего, который обмяк и сполз ему под ноги. Лоренс видел, что он без сознания, не мог не видеть. Однако это не помешало ему наклониться и с остервенением воткнуть ему нож в плечо. Потом в ногу. Он замахнулся еще раз, но Роланд подоспел и оттащил сбрендившего программиста в сторону. Острие ножа было, к счастью, не больше трех сантиметров длиной — человек, лежащий на полу был ранен не сильно.
— Успокойтесь! — тихо, но насколько возможно строго сказал Ройл. — Немедленно. Иначе мы не выберемся.
Тот кивнул порывисто, соглашаясь.
— Я знаю, что вы пережили, но постарайтесь держать себя в руках.
На удачу, охранник так и не появился — прекрасно. Роланд проверил заряд игтуса — вот здесь все не очень хорошо: у него оставался один, максимум два заряда.
— За мной.
Между внешним выходом, ведущим наружу и внутренним, ведущим в зал, располагался узкий проход. Охранник должен быть там. Ограниченность пространства должна сыграть на руку — Роланд попытается выстрелить первым — у парня с электрозарядником почти не будет шансов увернуться.
Он так и поступил — выстрелил почти не глядя, мысленно составив в голове трехмерную модель пространства. И промахнулся.
Понял, что промахнулся, когда услышал треск и жужжание набирающего силу электрозарядника — секунда и последует выстрел.
«Назад!» — хотел крикнуть Роланд, пытаясь просчитать в тот же момент пути отступления. Спрятаться за выступом стены, выждать момент, когда охранник сунется в комнату — а он рано или поздно попытается выглянуть, и попробовать еще раз применить игтус. Все это за доли секунды пронеслось в сознании, но Ройл даже слова произнести не успел — Лоренс не думая ни о чем, а только стараясь выбраться на свободу, рванул вперед и попал под выстрел. Роланд, забежавший следом, увидел, как он впечатался в стену, отброшенный мощным ударом. Как сполз по ней на пол и застыл, вывернув неестественно руки.
А электрозарядник снова шумел, заряжаясь. Ройлу не оставалось времени на раздумья. Он только надеялся, что игтус не подведет его, и индикатор заряда, мигающий красным почти на нуле, все же не обманывает его и позволит совершить один последний выстрел. На этот раз повезло — охранник вскинул руки вверх, словно собирался сдаваться, выронил оружие и мягко осел на пол.
Роланд подхватил тело Лоренса, не думая сейчас о том — жив ли тот, умер — разберется в машине. Хотя в глубине души плескалась горечь — как глупо получилось, почти выбрались… Почти… Единственная ниточка может быть оборвана.
Лоренс был жив. Роланд вкатил ему максимальную дозу Релевита, который всегда возил с собой в бардачке кайи на экстренный случай. Релевит выпускали только для военных нужд — бывший армейский товарищ помог достать несколько ампул — шприцов. Предпоследний Роланд израсходовал год назад, когда внезапно попал в аварию. Ремень безопасности тогда едва не перерезал его пополам, и Ройл, хватая воздух посиневшими губами долго пытался нащупать крошечную ампулу Релевита, которая, как назло затерялась среди спутанных старых проводов, деталей и тряпок. Потом все же нащупал и вколол в шею — и его словно ледяной волной окатило, боль растворилась, голова стала ясной. Роланд знал, что препарат чинит поврежденные сосуды, клетки регенерируют с огромной скоростью, так что даже глубокие порезы и раны заживают почти мгновенно. Иногда людей удавалось буквально вытаскивать с того света. Но при серьезных повреждениях Релевита требовалось гораздо больше. Роланд смутно помнил свою последнюю битву, вернее поражение в ней… Пока смятый челнок не отбуксировали на крейсер, Роланд израсходовал весь запас положенного симбам Релевита. Пятнадцать капсул. Он не умел сдаваться. Медики были сильно удивлены, когда обнаружили в смятом и изломанном корабле смятого и изломанного, но все еще живого человека…
Лоренс был жив, но Роланд уже понимал, что даже Релевит его не спасет, а лишь отсрочит неизбежное. Лоренс дышал едва слышно, по его шее, в том месте, куда пришелся удар элетрозарядника, змеились черные выжженные полосы.
Роланд поднял машину в воздух и там, где его никто не мог слышать, дал волю чувствам — сначала применил все ругательства, которые вспомнил — не полегчало. Тогда он просто принялся орать, выворачивая руль так, что автомобиль встал почти вертикально, рискуя свалиться в штопор. Каким-то чудом не упал. А Роланд только встроившись в ряд трассы Медиума, понял, какой путь он подсознательно выбрал — малый Центральный парк.
На траве чуть влажной от вечерней росы, под освежающими порывами ветра, Лоренс пришел в себя. Зашарил на шее скрюченной правой рукой. Левая, согнутая под неестественным углом, безжизненная лежала на груди. Роланд понял, что он пытается обнаружить — медальон. Забыл, что его уже нет.
— Лоренс, — громко окликнул он его. — Открой глаза, посмотри на меня.
Кто знает, сколько ему времени осталось. Надо попытаться что-нибудь узнать, пока не поздно.
— Лоренс! — Роланд потряс его за плечи. Тот застонал, но открыл глаза, и в них появилось осмысленное выражение — он смотрел прямо на Ройла и силился что-то сказать. Губы кривились и не слушались.
Роланд приподнял его, пытаясь усадить, зная, что так дышать станет легче.
— Что такое «Черная звезда»? Зачем к ней нужен код-ключ?
Он пристально смотрел на шевелящиеся губы, пытаясь угадать слова. Лоренс вздохнул глубоко и выдохнул одно-единственное слово: