Да, Роланд тоже о таком слышал. Репутация Скандора была безупречна в том числе потому, что он выполнял любые данные им обещания, чего бы это ни стоило. Не всем казалось это разумным, ведь иногда Скандору приходилось поступаться выгодой, отодвигая свои собственные интересы. Но в соблюдении этого жизненного принципа он был непоколебим. Тем сложнее было заставить его дать какое-либо обещание, ведь дав его единожды, он не отступал.
И Роланд рассказал обо всем, что произошло с того момента, как он вернулся за Натали и заканчивая своим посещением Хранилища. Рассказал и подумал о том, что слишком самонадеянно было с его стороны сразу связаться со Скандором, не оставив никакой информации Майку. Ведь ничто теперь не помешает убрать его без шума и пыли. Ройл не то, чтобы не доверял бывшему работодателю, но люди ведут себя непредсказуемо, когда столь многое на кону.
— Упорный ты парень, — вдруг улыбнулся Скандор, пусть это была лишь тень той улыбки, которой он улыбался дочери, но она была так же искренна.
— Что?
— Я не ошибся в тебе, когда нанимал на работу. Знал, что ты ее не бросишь.
Роланд даже не нашелся, что ответить, но его взгляд говорил красноречивее слов.
— Да, — ответил Флин на молчаливый вопрос. — Я с самого начала все продумал. Ты не помнишь то собеседование с пси-мэйкером на приеме на работу. Оно наверняка показалось тебе пустяковой формальностью. Но на самом деле было решающим фактором. Я знал, что ты ее не бросишь и сделаешь все, чтобы спасти. Такова уж твоя природа, мальчик.
Роланд ощутил себя дрессированной мышью, на душе было поганенько. Выходит, он лишь пешка в этой сложной игре сильных мира сего. Пешка, которая послушно действует так, как от нее ждут.
— Отлично, — горько сказал он. — Рад, что вписался в роль. Но, возможно, лучше было меня предупредить относительно планов?
— Все сложно, мальчик…
Конечно, мальчик. Кто же еще? Именно таким Роланд себя сейчас и ощущал — недоумок, которым вертят, как хотят. А ведь еще в начале разговора он наивно полагал, что разговор поведет он.
— Я сдержу обещание, — повторил Флин. — Но наш разговор состоится не здесь. Мне надо кое-что тебе показать. В моем кабинете.
Он сам сел за руль своего золотистого Арилли, предложив Роланду располагаться на пассажирском сидении. Было крайне непривычно не ощущать в своих руках руль, доверится полностью этому человеку, но теперь уже поздно было отступать.
Невидимый барьер между Медиумом и Альтитудой миновали без проблем, генетический код Скандора мгновенно был опознан системой, а Роланд, сидящий рядом, получил статус «гость», о чем известила надпись, появившаяся на его запястье. Его генетический код тоже считали, сличили с базой данных, запомнили и активировав меланин в клетках, заставили буквы проступить на его коже. Раньше у него был статус «Работник», но срок его действия давно истек.
Вот и высотка, хорошо знакомая Ройлу. В течение многих лет здесь начинался утром его рабочий день, продолжавшийся иногда до глубокой ночи.
Кабинет Скандора. Роланд здесь был раньше всего дважды, в первый раз, когда его нанимали на работу, второй раз, когда увольняли. И сейчас…
Флин первым делом наполнил крошечные рюмочки, величиной с наперсток, версом. Роланд отказываться не стал, хотя за последние два дня, кажется, даже не успевал как следует протрезветь. Но, возможно, это и к лучшему.
От верса словно огненный шар взорвался внутри, а потом тело заполнила необыкновенная легкость, и мысли стали умиротворенными, спокойными. Скандор этого и хотел. Едва ли он что-то делает зря, все заранее продумал.
— Возможно, ты будешь осуждать меня, мальчик, — сказал глава Империи Флина. — Но едва ли кто-то осудит меня сильнее, чем я сам.
Скандор взял со стола фотографию. Роланд замечал ее и прежде, удивившись сентиментальности шефа — кто сейчас держит на столе фотографии? Но он не знал, что на ней изображено: фотография стояла отвернутой в другой сторону. А сейчас Флин сам вложил ее ему в руки.
Ничего не оставалось, как посмотреть. Молодой Скандор Флин обнимает хрупкую юную девушку — свою жену Евгению. Роланд бросил на изображение быстрый взгляд и поднял глаза на Скандора — пока он ничего не понимал.
— Кто на фотографии? — спросил Скандор.
Что за игры с ним играют? Что он хочет услышать? Но армейская закалка дала себя знать — приказы не обсуждают, на вопросы следует давать ответ. И не изжить, похоже, эту привычку.
— Вы и Евгения.
— Кто на фотографии?
Не сошел ли бывший работодатель с ума? Такое вполне возможно — пережитый стресс, и годы уже не те… Роланд, однако, на этот раз не торопился отвечать, присмотрелся к фотографии внимательнее.
Совсем юная девушка, здесь она еще младше, чем на документе в Хранилище. Лет двадцать, возможно. Так они знали друг друга с юности? Темные волосы, чуть вздернутый нос, синие глаза, милая улыбка. Натали очень сильно похожа на мать. Сейчас, когда он смотрел так долго, ему казалось, что каждая черточка ее лица, буквально всё напоминает ему Нату. Нату, которая совсем чуть-чуть старше. Нату, которая умеет улыбаться. Нату, чье лицо такое светлое и радостное.
И словно мгновенная вспышка озарила его.
— Этого не может быть! — воскликнул он, не веря своим глазам. — Это не может быть она!
Скандор, все еще сжимающий в руках рюмку с версом, только сейчас выпил его. Видно было, что ему тяжело смотреть в глаза Роланду, но он заставил себя.
— Невозможно вернуть кого-то с того света, даже если ты любишь этого человека, больше жизни. Больше родной дочери. Но тогда я был готов на все, лишь бы увидеть ее снова. Даже зная, что она больше никогда не будет мне женой. Но знать, что она рядом, любоваться на нее каждый день, видеть, как она растет… Признаю, знай я тогда, во что это выльется, возможно, я бы заставил себя отступиться…
— Натали — клон Евгении? Но как?
— Синтетический клон. Никто и не думал сохранять генетический материал молодой здоровой женщины. Цепочку ДНК собрали буквально по кусочкам, по обрывкам. Недостающие фрагменты заменили…
— Чем заменили? — Роланд чувствовал, что внутри него зреет какая-то догадка, но пока еще она не могла оформиться в четкую мысль.
Скандор нахмурил брови: кажется, Ройл наконец-то задал правильный вопрос и теперь ему придется на него ответить.
— Не торопись, мальчик. Я все расскажу, но придется начать издалека… Я был убит горем, никого не хотел видеть. Да, собственно, никто и не рвался меня утешать, на этой планете у меня не было ни друзей, ни родных. Хотя я чувствовал, что когда-нибудь мои разработки принесут много денег, но в те темные дни, когда я потерял тех, ради кого жил, мне стала безразличная эта цель. И… он просто пришел однажды утром. Сначала я принял его за мошенника. А как иначе, когда он с порога завел разговор о том, что может помочь вернуть…
Скандор замолчал, прикрыв глаза рукой. Наверное, он впервые проговаривал это вслух, и слышать правду даже из своих уст было тяжело.
— Он сказал, что они смогут вернуть Натали… или Евгению. Пусть я сам выберу. Я спросил, чего они хотят взамен, много денег я предложить не мог. Я говорил и сам удивлялся тому, что способен даже на секунду поверить в эту чепуху. Отчаяние, оказывается, хреновый советчик. Но когда он стал объяснять подробнее, то даже я стал сомневаться. Новые, малоизученные технологии, но такое было вполне возможно, как человек с техническим образованием я это понимал. Он сказал, что ему не нужны деньги, что их организация поможет безвозмездно, но с условием, что, когда девочка вырастет, я верну ее им. Нелепая сделка. Я верил и не верил. Восемнадцать лет казались таким долгим сроком, я был уверен, что все изменится много раз за это время. Он еще раз спросил, кого я хочу вернуть. И я… ответил, что Евгению. Мы встречались несколько раз, обговаривая детали. Он потребовал все вещи Евгении, все фотографии, все записи, которые у меня остались. Договор мы не заключали, все было основано на устном обещании, но, когда я спросил, что будет, если я не захочу ее возвращать, его почему-то очень развеселило это предположение. Он сказал, что другого выхода у меня не будет. А еще сказал, что верит моему слову.