Сегодня утром меня разбудил телефонный звонок. Это была она, звонила из Тобольска. Нет, не подумайте, мы вовсе не в ссоре, и даже встречались раз пять-шесть за последние двадцать лет. Иногда перезваниваемся. Она никогда не была замужем, но в прошлом году вдруг вышла. И сразу радостно поставила меня об этом в известность. Я поздравил ее и сделал это искренне.
А сегодня она вдруг спросила: – Ты, по-прежнему, один? – Почему один, у меня есть дочь, даже две, – отшутился я. – А где твоя еврейка? – спросила она (она была в курсе некоторых событий моей жизни. – Мы расстались. Уже давно… – ответил я. – Жалеешь? – спросила Надежда. – Да, очень, три года еле дышал из-за этого! – Нет, я не об этом, – вдруг сказала она.- Я о всех этих годах… Я замялся, а потом ответил: – Во всяком случае, помню…
Мы договорились ехать в Иван-город, где похоронен мой друг и ее жених. 18 марта этого года будет ровно двадцать лет с того самого боя. Я был легко ранен еще в самом начале и приостановился, чтобы меня перевязали. В обще-то, это была царапина, просто немножко болезненная. А он побежал дальше и погиб. Я был опытнее: если бы я не приостановился тогда, он бы остался жив. Я помню тот день до мельчайших подробностей. Как была грязь по колено, в которой вязли даже БТРы, как я припал на колено и схватился за руку, выронив автомат, и начал матерно ругаться, как он крикнул санитару набегу: "лейтенанта перевяжи!"
Если я не слягу в госпиталь, то числа 10 марта я позвоню ей и она прилетит в Москву, откуда мы уже будем вместе добираться до Ленинграда, а оттуда до Иван-города, что у самой границы с Нарвой на другой стороне реки. Мне говорят, что память не нужна. Мне часто говорят на этом самом сайте, что прошлое надо отринуть и больше не возвращаться к нему. Но как это сделать? И зачем? Через год после нашего возвращения из Афганистана по одиночке, мы вместе побывали у его матери. И вдвоем были на кладбище и рядом с ней стояли над его могилой. И он не мог осудить нас за то, что произошло между нами после его гибели, потому что он тоже воевал и знал, что это такое- война. И даже мать его, догадавшаяся, что это не так просто мы приехали вдвоем, не осудила нас… И даже постелила нам в одной комнате, хотя я улегся на полу. Только в его доме не хватало нам спать вместе…
Нет, прошлое надо помнить. Во всяком случае для того, чтобы чувствовать себя человеком, а не животным, и не "Иваном, не помнящим родства". И я поеду на это кладбище, если не свалюсь в госпиталь. И встречусь с Надеждой. И пусть ничего уже между нами не будет, потому что двадцать лет, есть двадцать лет, и жизнь давно развела нас в стороны.
Вот только интересно, возьмет ли она с собой ту фотографию? Я не буду у нее этого спрашивать. Но все-таки, интересно…
… И на груди его висела медаль за город Будапешт…(с)
Я довольно иронично отношусь к всевозможным наградам. К своим, естественно, а не к чужим… Кто его знает, за что именно получил боевой орден какой-нибудь давно дряхлый ветеран, встреченный в переходе метро… Почему бы мне не уважать его заочно, ведь я ничего не знаю о нем… Быть может он был полковым разведчиком, а, может, летчиком-истребителем… Но, может быть и простым обозником, которому орден "Красной Звезды" дали уже в семидесятых в связи с 30-летием Победы. Было тогда такое поветрие: на юбилеи боевые ордена раздавать… Вон даже один полковник в прошлом Орден Победы получил… И Золотых Звезд штук пять (не помню точно), а на 9 мая 1945 у него ни единой Звезды не было… О как!!! Ну, ладно, это преамбула…
Я служил там, где боевые ордена иногда все-таки получали за дело. Но штука в том, что точно такие же награды (ну, может, за исключением Боевого Красного Знамени) раздавали и "штабным", стоило ему удачно приехать к нам в то время, когда наша разведгруппа брала какой-то "результат"… Этот "результат" делался порою и за 100-120 километров от того места, где пил в нашем штабе водку "высокий проверяющий", но его награждали только за одно то, что он решился добраться до нашего отряда… Туда, где мы жили, когда возвращались из поиска или засады… По нашим понятиям, у нас было вполне комфортабельное расположение, встречались и похуже… Ну, бывало, конечно, что обстреливали по ночам, когда мы уж слишком досаждали противнику, но зачастую, мы и об обстрелах узнавали только под утро, когда просыпались… Ну, грохает чего-то за окном и грохает себе… Что я из-за этого, с постели вставать должен, что ли? Спать я хочу!… Пошли эти артиллеристы в задницу! И наши, и "ихние" тоже!… А этих проверяющих мы называли "орденопросцы", и надо сказать, что они очень обижались на нас за это прозвище.
У нас были маленькие войска. Мы все друг о друге знали, а что не знали сами, так знал кто-нибудь из знакомых… Так что кто, когда, за что, какой орден получил – всем все было известно. И главное, каждому была его настоящая цена – кто чего стоил на этой войне. Поэтому орденов мы не носили: перед кем выпендриваться-то? Потом мы начали по одному возвращаться с войны, а потом и сама война закончилась, и из Афганистана вывели войска, и тут выяснилось, что некоторые наши товарищи очень даже любят своими "железками" позвенеть. Ну, ладно, любят себе и любят. Я не люблю, когда ордена носят "штабные", про которых я знаю, как он его себе раздобыл. "Своих" же я прощаю легко – я знаю, что этот парень за "дежурную Красную Звезду" брюхо себе о камни до позвоночника стер, даже не думая, что когда-то и его наградят. Конечно, получить хоть какой-нибудь боевой орден втайне хотелось каждому, но не за этим мы в "поиск" ходили. Да и вообще, сам поиск мы называли "выходом"… Кто его знает, чего ты там напоискуешь, а за пределы боевого охранения вышел… Вот и получалось, что просто "выход" это пока, а не "засада", "поиск", "налет"
Был у меня приятель, который за два года ни одного ордена не получил, так и приехал с "голым пиджаком", но каждый знал, что он самый настоящий Герой Советского Союза, просто ему эту Золотую Звезду не утвердили политруки. Второй за один и тот же "выход" заполучил два представления – на Героя, и в трибунал "за трусость". Мы смеялись до слез, когда "штабные" выяснили, что это один и тот же человек, которого надо и судить, и наградить. Ну, и рожи же у них были, когда до них это дошло!))) По итогу, втихушку сунули ему "Красное Знамя" и сказали: "Будь доволен, что не сел, и заткнись ради Бога".
Много чего смешного было. Знаю я цену настоящим орденам, но знаю, что то, что у кого-то на груди висит колодка, это еще ничего не значит. Оттого и своих не ношу. И друзья мои не носят…
Война окончилась и начали нас потихоньку награждать юбилейными медальками… "За 10 лет безупречной службы", "За 15…". Мы их называли "медали за песок" или "медаль за безуспешную службу"… Потом еще целую кучу наштамповали и тоже всем по списку раздали. Меня особо забавляла медаль "От благодарного афганского народа" Мда, афганский народ нам до сих пор очень благодарен, как я думаю… Я из нее брелок для ключей сделал. А что, красиво получилось!…
И вот вручили мне вчера еще две – причем долго они меня искали… Одна за 1999 год, а одна за 2004… Я уже и в армии-то в то время не служил!!!
Нет, к орденам я отношусь с уважением. Особенное, если знаю, что это не "штабной" передо мной, а свой брат – армейский разведчик нижнего звена. А вот юбилейные меня забавляют. А ведь всерьез вручали! И лица такие торжественные были, когда это происходило, что даже я от шуток отказался и смолчал… Сделал вид, что благодарен. Но вот что интересно – медальки эти учреждают, организовывают, раздают бывшие замполиты, которых из всех "штабных" мы больше всего не любили… И которые на моей памяти и были самыми главными "орденопросцами"…
М-да, иногда хочется обратно… Ностальгия, наверное… Интересно, а как дело обстоит у тех, кто в Великую отечественную не в обозе отирался, я реально под Курском под немецкие танки ложился, или реально через нейтралку за нужным "языком" выходил? Или им уже все едино?
Комбат…
Его звали Владимир Васильевич Юдаев. Нет смысла изменять его фамилию. Он умер, просто умер… Через год с небольшим, после того, как вернулся с войны… Сердце свое он положил за нас молодых, которые не всегда его понимали… Рак… Просто рак. Был человек, и не стало человека. За два месяца сгорел…