6
Емеля загнал машину в гараж, чуть ли не бегом добрался до своей спальни, на ходу раздеваясь. Быстрый душ, свежее бельё и подходящая для летнего вечера в загородном доме одежда – футболка поло и чиносы. Он был сосредоточен и последователен в своих действиях, настраиваясь на предстоящую встречу. Теперь, когда маски сорваны и не нужно одёргивать и контролировать каждое слово и можно просто быть собой, Емеле оставалось надеяться, что Ёлка примет его настоящего. Но самое главное, надо поставить телефон на беззвучный режим – сегодня точно никто не должен помешать им.
Емеля вышел из своей калитки и зачем-то начал считать, сколько шагов до дома, где живёт его мечта. Получилось тридцать четыре. Неплохо было бы явиться с огромным букетом цветов – любой женщине такой знак внимания приятен. Но Емеля не был уверен, в каком именно настроении его встретят, а огрести по морде веником, пусть красивым, благоухающим и дорогостоящим, ему не особо улыбалось. Он едва потянулся к дверной ручке соседской калитки, как услышал голоса – за забором явно разговаривали на повышенных тонах.
– … останься в эти выходные в Москве, – незнакомый мужской голос так противно растягивал гласные, что Емеля поморщился. – У меня кое-что тут запланировано.
– Это твои трудности, – а вот голос Ёлки, звенящий от напряжения, определялся точно.
– Что ты ломаешься? Что тебе одна ночь сделает? И вообще, я же прекрасно знаю, ты отжала дом только для того, чтобы насолить мне – сама говорила, он тебе не нравится.
– С каких пор тебя волнует, что мне нравится, а что – нет? Кстати, откуда у тебя ключи?..
Появление на горизонте жизненно важного вечера бывшего мужа, если Емеля правильно понял из подслушанного, не вписывалось в его планы от слова совсем. Потому, естественно, он начал закипать. Конечно, можно было с ноги вломиться, выписать говнюку ебуко́в и выкинуть на хер. Но Емеля решил действовать более деликатно и с фантазией. Внутри проснулся какой-то рыцарский азарт, безусловная потребность защищать даму своего сердца. Он вернулся к себе, вытащил из мастерской лестницу и отнёс её к забору, разделяющему их с Ёлкой участки. Забраться наверх проблемы не составило, а вот спрыгнуть с двухметровой высоты нужно было по уму – тушка-то уже неповоротливая. Присел на корточки, разворачиваясь боком, и, придерживаясь ладонью за кирпичную кладку, аккуратно спустил одну ногу, упёрся ею в стену, перенёс центр тяжести на неё, приставил вторую ногу. Мышцы, отвыкшие от такой нагрузки, заметно ныли. Емеля осмотрелся через плечо, спрыгнул. Отряхнул руки, направился к заднему выходу дома, аккуратно открыл дверь, тут же громко её захлопнул, чтобы создалось ощущение, что он только что оттуда вышел, и направился к беседующим. Шёл и сам офигевал от своей импульсивности: на хрена надо было такие сложности устраивать?! А ведь всё просто – самец взыграл. Зайди он через калитку, Емеля стал таким же пришлым, как и этот нежданный гость. Ему же не хотелось стоять на одной ступени с бывшим, было важно показать своё преимущество, хотя по факту Емеля его не имел, но очень надеялся изменить ситуацию.
Должного эффекта своим появлением Емеля однозначно добился: бывший муж, тот самый хлыщ, каким Емеля его помнил, вытаращился на вновь прибывшего с открытым ртом; Ёлка была более сдержанна в проявлении эмоций, но тоже смотрела на него с удивлением и некоторой настороженностью.
– Ёлка, ну мы ужинать собираемся? – как ни в чём не бывало, с улыбкой, адресованной ей одной, спросил Емеля.
– Ты кто такой? – взвизгнул хлыщ, отмирая. Дорого и претенциозно одет, высокий, хорошо за тридцать. Можно было бы даже признать приятность его наружности, да только налицо угадывалась страсть хлыща к горячительным напиткам.
Емеля смерил его взглядом, выставил указательный палец и снова обратился к Ёлке:
– Это тоже приглашено?
– Нет, – был ему лаконичный ответ.
– Тогда, молодой человек, вынужден вас попросить…
– Ах, какая умница наша Леночка! – бывший напоследок решил брызнуть ядом. – Не успела развестись, а уже папика прикармливает.