– Дражайший, не сочтите за наглость…
Емеля даже не сразу понял, что обращаются к нему. Оглянулся в поисках источника голоса. Метрах в пяти от него стоял тёмно-алый паркетник, окно с водительской стороны было опущено полностью. Дама, чьё лицо наполовину было скрыто солнцезащитными очками, небрежно опёрлась предплечьем на дверную раму, немного высунулась из салона и, повернув голову в сторону ошалевшего от такой наглости Емели, видимо, ждала, пока он соизволит подойти. Емеля не соизволил, демонстративно потянул край футболки вверх и утёр пот со лба – надежда была на то, что незнакомка сделает “фи” от брезгливости или всё-таки поймёт, что обозналась, и упылит в закат. Но вместо этого он услышал звук открывающейся двери и дробь стучащих по плитке каблуков.
– Извините ещё раз, – шлейф парфюма “дорого и богато” осел в пазухах, заставляя Емелю, как того сивого мерина, раздуть ноздри. Что греха таить, аромат не просто зашёл, зацепил. Дама стянула очки, тут же сощурилась от солнца, отчего Емеле так и не удалось разглядеть цвет её глаз. – Вы не могли бы и на моём участке газон постричь? Если, конечно, ваш работодатель не будет против…
Белая ткань просторного летнего сарафана шевелилась от малейшего дуновения ветра или движения, словно жила своей жизнью, отчего создавалось впечатление, что незнакомка парит в воздухе. Если бы Емеля был менее сбит с толку её появлением, то, скорее всего, просто рассмеялся бы на такое предложение и обязательно указал на ошибку. А по факту получилось, что молча тупил, потому что занозой в голове засела одна мысль: “Какие же всё-таки у неё глаза?” Была у него такая привычка: зацепиться за какую-то незначительную деталь, возвести в проблему первостепенной важности и пытаться решить всеми способами, иначе не отвяжется. Вот и сейчас – ну накой ему сдались чьи-то там глаза?.. Дама восприняла заминку Емели с ответом по-своему и затараторила дальше:
– Вы меня очень выручите. Я, честно говоря, даже не знала, к кому обратиться, всё времени не было заняться этим вопросом. Во дворе скоро трава по пояс будет, – она так искренне улыбнулась, будто приглашала вместе повеселиться над своей нерасторопностью. Емеля снова стал потеть, но теперь уже не от жары – присутствие этой леди рядом странно на него влияло. Без всякого высокомерия и претенциозности она общалась с тем, кого посчитала простым работягой. Не сказать что красавица, вполне обычная, не лишённая своеобразного очарования. Наперекор всем тенденциям, она не выглядела искусственной куклой, однако была, безусловно, очень ухоженной, подкупала живостью в мимике и жестах. Не обращая внимания на то, что на её наглым образом пялятся, дама продолжила: – Я заплачу, сколько скажете – можете не стесняться. Ну так что?
Спросила и голову так на бок, мол, рожай уже, мужик, сколько ломаться будешь. В Емеле взыграл азарт. Он даже припомнить не мог, когда в последний раз ему выпадало или хотелось совершить какой-нибудь взбалмошный поступок. Закостенел, заматерел, стал скучным, шутки про пенсию перестали казаться юморными, скорее заставляли задуматься… Да и вообще, интересно узнать, во что этот везучий случай выльется.
– Да нормально, чё, шкуру драть не стану, – наконец подал голос Емеля, переходя на деревенский диалект бабы Пелагеи. – Только тут закончу…
– Конечно-конечно, – снова засуетилась “нанимательница”. – Мне сейчас уехать срочно надо. Потому… – не договорив, она метнулась обратно к машине, юркнула в салон и, опираясь одним коленом на сиденье, потянулась рукой к бардачку. В такой позиции её попец знатно так облепило белым хлопком одеяния, делая его похожим на аппетитное безе. В шортах у Емели заинтересовано шевельнулось, сам Емеля аж крякнул от неожиданного явления и увёл взор в сторону, не давая фантазии разгуляться. И ведь не сделала же дамочка толком ничего, ни капли чувственности или постановочности не наблюдалось – чистый порыв и спешка. Только в горле у Емели от спонтанно выпавшего на его долю эротизма всё равно пересохло, как в Сахаре.
Каблучки снова зацокали в его сторону.
– Вот. – Емеле чуть ли не под нос сунули раскрытую ладошку, на которой лежал ключ-пульт. – Это от ворот. Я в соседнем от вашего доме обитаю. Объяснять ничего не буду – сами всё увидите.