– А муж возмущаться не будет, что вы чужого мужика пустили и без присмотра оставили? – прищурившись, поинтересовался он. Ещё не хватало в семейные разборки вляпаться.
– Не волнуйтесь, некому возмущаться. Я через полтора, максимум два часа вернусь и рассчитаемся.
Последние слова незнакомка, превратившаяся лёгким движением руки с ключом в соседку, договаривала уже на ходу, спешно, но аккуратно утрамбовывая свой безе-сарафан в машину. Водрузила на нос очки, сделала ручкой в окно, как королева Елизавета, и умчала в сторону выезда из посёлка.
Емеля проследил, пока машина с незнакомкой не скрылась из вида, подбросил ключ, гадая, это она настолько доверчивая или просто он не внушает опасений, раз его с лёгкостью запускают на территорию дома? Откуда вообще эта соседка взялась, если Емеля первый раз за десять лет её тут видит? Ничего не понятно, но очень интересно. А он ещё думал, что вечер скучный будет. Только для начала всё-таки стоит промочить горло.
____________
* Емеля имеет в виду «five o`clock» или «пятичасовой чай»
2
Емеля выпил воды, прокручивая в голове случившуюся встречу с соседкой, хмыкнул, не переставая удивляться, как мог на этот спектакль подписаться. Взгляд сам по себе зацепился за небольшое зеркало. Судя по отражению, Емелю сейчас не мудрено было спутать с обычным работягой: растоптанные кроссы, которые он обул на босу ногу, замызганные травой и пятнами машинного масла шорты, футболка, вылинявшая настолько, что даже баб Пелагея пустила бы её на тряпки, да ещё и в некрасивых разводах от подсыхающего пота. Волосы были всклокочены из-за того, что Емеля постоянно утирал пот со лба рукавом, борода выглядела неухоженной – сегодняшнюю запись к барберу он перенёс на воскресенье – так не терпелось уехать из города. Да и в целом выглядел он не ахти: запустил себя, вон пузико уже обозначилось, мешки под глазами. М-да… Ну и что с баб тогда требовать, если по своей вине подрастерял мужицкую стать и харизму? Только на деньги и статус уповать и оставалось.
Не к месту взгрустнулось, а ведь ещё полчаса назад Емеле стало казаться, что жизнь налаживается. На контрасте с этой залётной феей он особо остро чувствовал свой возраст, неумолимо приближающийся к рубежу “50+”. Ему уже давно не говорили, что он выглядит молодо, а если кто и пытался, то звучало это откровенной лестью и заставляло кривиться, как от кислятины.
Ещё раз взвесив в руках выданный ключ, Емеля решительно двинулся вместе с “Хондой” покорять неизведанную целину соседнего участка. Ворота медленно отъезжали в сторону, но то, что он успел выхватить взглядом, заставило его присвистнуть:
– Видимо, не только водички попить надо было, а и поесть плотно. Тут и до ночи не управиться.
Дом ему особо рассматривать было некогда, да и видел Емеля его неоднократно со своего балкона на втором этаже: лаконичный хай-тек, геометрически правильная планировка участка, только как-то всё без души. Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезут, Емеля тут лишь в качестве садовника. Он снова повеселел – видел бы его сейчас кто из партнёров по бизнесу или того хуже – подчинённые. Единственное, чего Емеля не мог понять, когда у соседнего дома владелец успел смениться. Пару раз он встречал мужика, ну как мужик – хлыщ какой-то из богемных. И кутил тот соответственно, как Есенин: с бабами, водкой, чтением стихов и иногда цыганами. Слухов о том, что дом продаётся, тоже не было… Ну да ладно, какое Емеле до этого дело…
Косил он, пока на посёлок не спустились плотные сумерки. Результатом остался доволен, надеясь, что хозяйка тоже оценит его старания. А вот сколько денег за нежданную шабашку попросить, Емеля придумать не мог – легенду надо было держать до последнего, чтоб не спалиться. Полез в телефон с намерением спросить у гугла, по чём нынче труд садовника, но тот тоже растерялся – ландшафтных дизайнеров до фига, а чтобы вот просто садовник… Соседка, кстати говоря, со своим возвращение сильно запаздывала – вместо обещанных двух уже больше трёх часов прошло. Емеля, потоптавшись для проформы перед чужими воротами ещё минут десять, понял, что есть хочется больше, чем возможного заработка, да и энтузиазм продолжать ломать комедию пропал, сплюнул под ноги, что никакого урона не нанесло текущему имиджу, кинул ключ-брелок в почтовый ящик возле кованой калитки и потопал к себе. Давно Емельяна Оборина не разводили как лоха…