– Это закономерное желание любого отца – желать счастья и благополучия своим детям. – Лёня наконец посмотрел на него – в водянистых глазах уже не было сомнения, они светились безграничным доверием и признательностью. – Я не собираюсь делать всё за тебя, я лишь хочу дать тебе возможность, как в своё время дал её Григорию.
– Я… – Емеля знал, что Лёне до сих пор плохо даются разговоры по душам и что тот всё ещё робеет перед ним, потому терпеливо ждал. – Как я смогу отплатить вам?
– Дурачок ты, Лёнька. Это я у тебя в должниках: ты сделал с Гришкой то, что мне не удавалось годами: превратил оболтуса в человека…
– Всего лишь надо было, как той обезьяне, дать палку*…
Емеля не понял, озадаченно посмотрел на Лёню, у которого мина лица с серьёзной ни на грамм не поменялась, и только в глазах плясали чёртики. А потом как дошло, и они заржали в два голоса. Умный же, чертяка, а всё дурачком деревенским прикидывается.
Дрова были брошены за ненадобностью, и Емеля с Лёней, оживлённо обговаривая детали, вернулись в дом.
– Как-то вы быстро, – Гришка подозрительно сощурился, видимо, прикидывая возможные причины для их воодушевления.
– Мы решили, что ты прав, ну её, ту баню, – попытался усыпить бдительность сына Емеля. Знал, что Лёня всё обмозгует и сам Гришке расскажет, когда будет готов. – Так что давайте есть.
Стол был накрыт бесхитростно, но это не помешало Емеле понять, что он голоден. Настроение добавляло понимание, что он дома, что есть возможность непринуждённой беседы, что сидящие рядом парни счастливы – Емеля глядел на них и не мог не улыбаться. Как вдруг в семейную идиллию вклинился звук дверного звонка. Они втроём переглянулись, будто рассчитывали получить друг от друга объяснений.
– Ждёте кого-то? – спросил Емеля, направляясь к панели видеозвонка.
Он бегло глянул в экран, на автомате жамкнул кнопку, а потом практически приник к дисплею лицом: по дорожке от калитки к двери его собственного дома шла та самая соседка. Емеля отпрянул, судорожно пытаясь придумать, как выкрутиться, но в голову от неожиданности ничего путёвого не приходило. Он не был готов к этому внезапному визиту, испытываемая им сейчас растерянность граничила с паникой. Приближающиеся к входной двери шаги заставили Емелю ломануться из коридора за угол в сторону лестницы на второй этаж, едва не сбив выходящего из кухни Гришку:
– Пап, ты чего?..
– Меня нет! – закричал он. – Там, короче, это… придумай что-нибудь… ты поймёшь…
– Это кто вообще, раз ты бежишь, как от чумы?! – любопытствующий сын двинулся в сторону входа. А уже в следующую секунду Емеля различил звук открывающейся двери и Гришкино: – Добрый день, чем могу помочь?
Емеля, затаив дыхание, прислушался.
– Здравствуйте. Меня зовут Елена. Я живу по соседству. Вы владелец дома?
– Григорий, очень приятно. Юридически у дома два владельца, но основным можно считать отца. Только его сейчас нет – ему срочно, – Гришка, поганец, с таким нажимом произнёс это самое “срочно”, что Емеля аж глаза закатил, – пришлось отлучиться по делам.
– Тогда, я могу попросить вашей помощи? Две недели назад я видела у вас на участке садовника. Я хотела бы узнать контактную информацию…
– Садовника? – в голосе Гришки слышалось искреннее непонимание. – Вы уверены?
– Ну, д-да, – теперь голос гостьи уже был не таким твёрдым. – Из ваших ворот вышел мужчина… с газонокосилкой… он мне п-помог немного…
– А как он выглядел? – продолжал допытываться Гришка, хотя по тону было слышно, что он всё уже понял.
– Высокий, слегка за сорок, с бородой… Разговаривает ещё… своеобразно…
Озвученная характеристика заставила Емелю приосаниться, отчего рубашка натянулась на груди, а на губах сама по себе заиграла улыбка. Услышанное “слегка за сорок” очень тешило самолюбие, тем более у соседки не было повода льстить – речь шла о каком-то садовнике. Значит, она действительно увидела Емелю таким.
– Хм… Подбором персонала у нас отец занимается, – сын продолжал ломать комедию. – Я могу уточнить, когда он вернётся. Или вам срочно нужно?
– Как получится. Вот моя визитка, если будет возможность, пусть мне наберёт?