Закончил я уже полной правдой.
— А кто еще? — скупо уточнила Май.
— Эээ… Кто еще? — растерянно уточнил я и госпожа Май тут же отмахнулась:
— Не важно. Просто пришлось к слову!
А в моем мозгу запоздало всплыло воспоминание о шустрых молодых людях склонных к суициду и членовредительству, иногда наведывающихся в мой скромный гротик. Правда, по счастью, это не отразилось на моем перекошенном от напряжения лице.
— Император, господин Дарус, мэтр Доминик… — выстраивая всплывшие имена в некий недоступный мне порядок, перечислила себе под нос госпожа Май и подняла взгляд на меня, неожиданно и лучезарно улыбнувшись, — А моя племянница столько о тебе рассказывала! Я уже очень давно не видела, чтобы Люс кем то так интересовалась. Даже решила навестить тебя, когда проезжала мимо и заскочила к своей любимой племяннице.
Я перевел свое перекосившееся лицо в сторону Ужепочтиточнолюсинды и увидел не менее перекосившееся лицо. Собственно нормальным, без изысков и вполне естественным осталось только выражение на лице госпожи Май, а вот остальные в этом домике явно пребывали не в своей тарелке! Некоторые и вовсе на грани обморока.
Но, по-крайней мере, вопрос с оскорблением всяких там Великих семей перестал подыматься, что лично меня очень радовало.
— Ага… Добрая девочка сделала для меня много хорошего. — слегка автоматически признался я. Пережив некоторый шок, а затем и острый приступ вдохновения, я теперь пребывал в немного подавленном состоянии.
— Добрая девочка… И правда. Люс очень добрая! — с готовностью закивала госпожа Май, метко вычленяя из разговора важные и смущающие части, пока молчаливая добрая девочка попеременно заливалась то бледностью, то краской…
Мне в голову тут же попытался предательски вплыть образ из памяти как, тогда еще злая девочка, стояла и смотрела как меня пинали, а возможно и вообще всем руководила, но я не поддался! В присутствии госпожи Май.
— Да. — согласился я и посмотрел на госпожу Май слегка расфокусированным взором. Та еще какое то время пыталась завести непринужденный разговор о чем то расспрашивая меня и наемников — на предмет того как у нас вообще жизнь, успехи, откуда мы и сколько нам платят. Но разговор как то не клеился и отвечали мы довольно односложно, боясь что то спрашивать в ответ, так что госпожа Май вскоре разочарованно отложила пустую чашку чая в руки танка и призналась:
— Напиток у вас, конечно, мерзопакоснейший! Ну, да было бы странно в этой глуши найти что нибудь изысканное… Так что я обязательно пришлю тебе пакетик достойного напитка. — улыбнулась она мне, — Пойдем Люсинда. Покажешь мне остальную часть школы.
Обратилась она к доброй девочке и та с готовностью поднялась.
— Не провожайте нас. — приказала нам госпожа Май, что вышло очень кстати, поскольку мы и не собирались. Лично у меня так и вовсе ноги стали почему то ватными от разговоров с этой женщиной…
После чего ушла, мило беседуя со своей слегка побледневшей, но улыбающейся любимицей.
А мы выдохнули.
— Ты это… лучше не оскорбляй никого из Великих семей. — попросил меня танк, походкой столетнего деда возвращаясь на кухню, — Они люди такие. Злопамятные.
Остальные же наемники и вовсе никак наш разговор не прокомментировали, хотя я заметил, что Лечило выглядел как то получше, чем остальные. Даже чему то ненавязчиво улыбался, как будто увидел нечто прекрасное… Наверное влюбился в тетушку доброй девочки! Уж я в таких вещах кое что понимаю. Что ни говори, а женщина хоть и вызывала некоторые неясные ощущения опасности — как будто ты разговаривал с шипящей и пристально на тебя уставившейся змеей — но была вполне себе симпатичной. Как и сама Люсинда. Кажется у таких людей это называлось «порода»?..
Глава 7
— Тетя… Так ты поняла, кто его у нас перехватил? — спросила Люсинда как только они отошли подальше от общежития некромантов.
— Конечно. — кивнула та с задумчивым видом.
Сдав все экзамены на отлично, Люсинда отправилась домой, чтобы пополнить запас денег и поделиться сведениями о наиболее перспективных кадрах выявленных ей в школе. А также о ситуации в ней в целом. Именно тогда тетя и заинтересовалась необычным поведением своей племянницы, которая вместо обычного хладнокровия вдруг стала вести себя как то… нервно. А затем и вытащила из нее весь рассказ о взаимоотношениях Люсинды и юного некроманта.
На самом деле госпожу Май не особо заинтересовала перспектива приобретения этого паренька для семьи. Она прекрасно понимала и сама, что без книг и учителей даже самый талантливый маг вырастет в нечто… Не особо ценное. И, конечно, о бесплатных рабочих, слугах и солдатах о которых мечтала ее юная племянница, тут и речи не могло идти. Как правильно выразился этот паренек — некромантский мусор и не более того.