Вторым же, и крайне неприятным, моментом моей жизни стало осознание того, что Орден — а что разные виды «самоубийц» абсолютно точно принадлежали к этой организации я выяснил уже почти со стопроцентной гарантией — не сдастся и успокоится только с моей смертью. За прошедшее время они предприняли лишь еще одну попытку атаковать в лоб — успешно отбитую нашим директором и упущенную мэтром. После чего начали гадить исподтишка. Ко мне прекратили соваться их пятерки и шестерки «профессионалов», зато время от времени начали появляться то обычные люди с некоторой степенью помешательства на делах Ордена и магии жизни, то некие наемные профессиональные и полупрофессиональные «аутсорсеры» пытающиеся меня отравить или хоть как нибудь покалечить — через еду, внезапные нападения и иные выдумки людей, позволившие нам занять лидирующее положение в живой природе… Благодаря моей паранойе, системам наблюдения, наемникам, удаче и кое-каким имеющимся у школы пусть дырявым, но системам безопасности — до сих пор мне удавалось избежать каких либо иных последствий этой движухи, кроме как скверного настроения. Однако я отдавал себе отчет в том, что этому самому Ордену должно было повезти всего один, чтобы вопрос со мной был закрыт, а терпения и средств для того чтобы приблизить эту минуту им, к сожалению, вполне хватало…
А ведь я так надеялся, что имею дело с вменяемыми людьми и спрятавшись за архимага и «спустившегося с небес» мэтра мне удастся отсидеться в тепле, сытости и покое школы!.. Но как же я был молод и наивен тогда.
Ну, а еще меня начала очень напрягать тетушка доб… Люсинды. За прошедшее время они вместе наведывались к нам раза три и это очень походило на визиты вежливости — мы дружески сидели, кушали всякие вкусные интересные штуки, которые она с собой приносила и болтали о чем то ненавязчивом. В частности она расспросила меня как я ездил к императору, искренне посочувствовала моей поездке за несостоявшимся учеником моего факультета, а также расспросила о некоторых моментах моего прошлого и тоже искренне посочувствовала тому, что я смог восстановить в памяти… Ну или придумать. Да и сама рассказала массу интересных историй о себе, Люсинде, своей семье и жизни в империи! Причем в разговорах ни разу даже не полусловом не зашла речь о том, что неплохо бы мне перейти к ним в рабство или как тут это называлось — как это произошло при первой нашей встрече! Однако эти визиты напрягали меня до чрезвычайности…И когда я начал ломать голову — чем же? Ко мне пришло осознание того, что эта тетушка как то уж слишком странно за мной наблюдала. Создавалось ощущение, что у нее на лице была маска из-за которой за мной и моими реакциями очень пристально следили. И пусть заметил я это только после вдумчивого осмысления всех визитов, но беспокоиться начал уже после второго. Теперь же у меня и вовсе от одной мысли о ее приходе «шерсть дыбом вставала» — хоть она и приносила с собой очень вкусные вещи, была очень милой, да и дружить с такими… людьми как она, очень даже стоило.
Ну, а в качестве своеобразной вишенки на торте, которая сильно склонила чашу весов в пользу ухода из школы по английски… В моем теле совершенно неожиданно, начали прогрессировать крайне странные изменения, которые уже пару дней как стали очевидными для меня, а значит, скоро, станут очевидными и для окружающих меня людей — сначала наемников, а потом и кто знает кого…
Я уже какое то время назад начал подмечать, что чем больше энергии смерти я впитываю, чем больше становится мой резерв, тем лучше я начинал себя чувствовать. Чего нельзя было сказать о внешнем виде. Чем дальше, тем чаще я слышал от окружающих — в основном от прямолинейного танка — что я все больше худею… и про впавшие глаза. Кажется наемники относили это на счет переживаний из-за действий ордена — и тут логику их рассуждений можно было понять и принять. Вот только с переживаниями мое состояние, похоже не имело ничего общего, ведь чем дальше заходил процесс, тем все меньше и меньше я… переживал.
Да, в самом начале прокачки резерва были и усталость и сильная боль и истощение, но теперь, когда мой резерв — благодаря неустанным тренировкам, медитации и чудовищному притоку энергии со стороны — вырос до неимоверных высот и уже вот-вот готовился вырваться из тела. Ну, по крайней мере я так это ощущал… Так вот теперь я ощущал лишь легкость, воздушность и безмятежность.
Мясо с моих костей буквально стаивало и я все больше и больше начинал походить на скелета и скрывать эти изменения за ворохом одежды и костяной брони становилось все труднее, поскольку от рук, туловища и ног худоба начала распространяться на шею, а там и моя и без того костистая головушка выдаст происходящие со мной изменения… с головой, скажем так.