А вот слегка выбитый из колеи старикашка мог что нибудь интересное и рассказать, пока в себя не пришел!..
— Кто ты⁈ Демон⁈ Ты управляешь мертвыми⁈ Что тебе нужно⁈ — но воспользоваться слабостью старика я не успел. Стоило мне двинуться как дед мгновенно пришел в себя и засыпал меня дурацкими вопросами, разговаривая с каким то странным акцентом, как будто пытаясь съесть часть звуков и странно коверкая некоторые слова. Но в общем и целом я его определенно понимал. Все кроме части про демона.
— А демон это кто? — тут же попытался я заполнить пробелы в образовании. Дед забавно прислушался к моим словам, тоже видимо удивляясь акценту и тому как я коверкаю слова… После чего мотнул головой:
— Вы приходите оттуда. Через Великую Пустыню. К сожалению, она забирает не всех из вас… — с искренней болью пояснил дед указывая головой в сторону, параллельно от имперской границы. Я посмотрел в ту сторону и, после некоторых раздумий, отправил туда пару скелетов с «камерами», после чего отрицательно помотал головой:
— Не. Я пришел оттуда. — и указал примерно в сторону границы империи.
— Ты лжешь. — тут же отрезал старик, — Там нет живых, лишь смерть. Там лишь ходячие…
Споткнувшись на слове «ходячие», старик, с расширившимися глазами, внезапно осмотрел окружавших его скелетов с какой то смесью ужаса и понимания.
— Пришли… Вы пришли… — забормотал он какую то дичь себе под нос.
— Как ими пользоваться? Что это? — я взял у следующего за мной миньона свиток и сунул слегка «поплывшему» деду под нос. Тот сфокусировал глаза и забормотал:
— Свитки силы… Надо просто нацелить их и произнести… — внезапно старик опять пришел в себя и с ужасом уставился на меня:
— Что произнести? — с благожелательностью и досадой спросил я, уже понимая, что момент опять был упущен…
— Зачем тебе свитки, демон? Разве тебе недостаточно силы непобедимых мертвецов? — попытался увильнуть дед, удивительно ловко сохранявший голову в подобной ситуации и досадно быстро приходивший в себя. Похоже он многое знал о скелетах пограничниках — хоть те и находились в изрядном отдалении от этого места. Но приятно многого не знал о моих поделках.
Какое то время мы мерялись взглядами и тихонько тупили — старикан явно не собирался добровольно сотрудничать, а мне совершенно не хотелось пытать бедолагу или что то такое, а потом мне пришла в голову интересная идея.
— Ну и не очень то интересно… — пробормотал я себе под нос и слегка прикрыв происходящее своим туловищем, сделал вид, что целюсь свитком куда то в сторону, после чего шмальнул стрелой магии из пальца, вызвав у старика очередной ступор удивления. — Ну? Так чего произнести надо?
Дружелюбно спросил я у старикана в глазах которого почему то появилось отчаяние:
— Шибар Аццот… Надо произнести «шибар аццот». Можно даже про себя. Внутри головы. — чрезвычайно грустно пробормотал старик явно сдавшись. Похоже он не обратил внимание на то, что он сам пулял стрелами магии белого цвета, а я — черного. Сразу видно профессионала!
Какое то время я задумчиво разглядывал преданно смотрящих на меня скелетов инвалидов, но никто из них не был способен на такой подвиг как что либо произнести… Самому мне испытывать свитки тоже не улыбалось, а давать их в руки кому то еще из пленных и предлагать попробовать куда нибудь шмальнуть… На первый взгляд идея попахивала идиотизмом.
Делать тут теперь было особо нечего, дед на разговор не шел, так что я уже было развернулся в сторону пробудившейся девчонки, когда, боковым зрением, заметил в деде некоторые интересные изменения. Тот бросил на меня чрезвычайно злобный и разочарованный взгляд…
Я приостановился и задумался — а почему это? И внезапно идея дать свиток одному из пленников уже не показалась мне такой уж абсурдной… Я покосился на деда, а потом приказал одному из скелетов отойти подальше, сунуть в руку лежавшего там человека свиток и направить его в безопасную сторону, после чего крикнул добровольцу:
— Произнеси «шибар аццот»!
Тот покосился на деда ошалелым взглядом и дед попытался покачать головой в том плане, что не стоит этого делать. Хм… Я стал немного злиться.
— Говори. — приказал я и еще один из скелетов больно ткнул добровольца палочкой. Тот замотал головой.
Скелет еще пару раз ткнул добровольца палкой, но тот проявил неожиданное упорство в том, чтобы не становиться добровольным добровольцем, поэтому я зашел с другой стороны. Скелет подошел к человеку, который, казалось, особенно переживал из-за того, что добровольца тыкают палкой и ткнул палкой уже его. Тот вскрикнул, а кроме того, вскрикнул и доброволец, до этого проявлявший терпение достойное лучшего применения.