Однако у меня имелись некоторые намеки на решение этой проблемы! Дело в том, что в вольных королевствах имелись рабы. Распространено это дело было не сильно, так что я узнал об их существовании относительно недавно из какого то смутного разговора соседей в таверне за завтраком. Тем не менее, теперь для меня стало очевидным, что происходит в одном месте торговой площади, где мои камеры видели кучу людей сидящих вместе и, казалось бы, ничем не приторговывающих. Может это то самое? Рынок рабов?
Идея приобрести себе товарища знакомого с местностью казалась здравой, так почему бы было не наведаться туда и не попробовать разузнать подробности?
К сожалению, кроме самого факта существования рабства и того, что оно не особенно бросается в глаза — другой информации у меня не было… Но имелась информация из моего прошлого мира, так что, вооружившись всем этим, все же решил туда прогуляться.
Я прошел через обычный рынок, закупившись кое чем вкусным, после чего немного поплутал между зданиями и вышел к искомому месту, никак особо не отмеченному, но где и правда сидели люди, которых не столь уж и очевидно, но продавали… По крайней мере и предполагаемые рабы и предполагаемые продавцы выглядели довольно аккуратно и презентабельно, отличаясь лишь небольшим ошейником на горле, который вполне сошел бы за какой то модный аксессуар…
Подойдя ближе к одной из таких групп, я заметил, что участники живо друг с другом разговаривают, изредка бросая на проходящих любопытные взгляды, а ко мне тут же подошел предполагаемый продавец:
— Интересуетесь покупкой домашнего раба, господин? — вежливо поинтересовался он.
— Дааа… — протянул я неуверенно, — Дело в том, что я не очень со всем этим знаком… Не поясните ли мне, что к чему? Простите, но я почти ничего об этом не знаю, поскольку заинтересовался данной темой впервые… Да и вообще — для друга спрашиваю!
Признался я со смущением и продавец, оглядевшись и не найдя иных покупателей в столь знойный день, смилостивился и решил поболтать.
Судя по всему рабом можно было стать за долги или продаться самому, оставив деньги семье… Были еще рабы, которых приговорили к этому за совершенные преступления, но такие сразу же принадлежали государству и их тут не держали, отправляя после приговора на какие нибудь рудники. В целом же, рабы это были просто очень дешевые слуги с немного пониженными правами — тем не менее права у них были и они считались вещами, пусть и одушевленными, что то вроде животных, но с возможностью самовыкупа…
— Двадцать золотых, господин, за этих. Ищете себе супругу? Или слугу? Хотите сделать кому то приятный подарок? Тому другу? — предложил торговец, чем привлек к себе и ко мне внимание со стороны своего товара. Кажется они тоже ко мне приценивались…
— Пока что просто набираюсь смелости… — признался я и поспешил дальше, под призывы торговца в духе, что «смелость она уже в твоем сердце» и «кто первый встал тот красивее всех оделся, а то поздно будет» и все такое прочее. Я же неуверенно шел дальше, пытаясь выбросить его слова о супруге из головы. Здесь покупают жен? Мужей? В принципе среди девушек были симпатичные…
А потом я уловил запах, мгновенно пробудивший у меня воспоминания о детстве в этом мире, до боли знакомый и мгновенно смывший все остальные переживания.
Неосознанно, я пошел вслед за ним, постепенно ощущая его все острее, пока не вышел на совсем уж задворки за какими то складами, где в довольно тесном загоне расположились несколько человек очень сильно отличавшиеся от тех, что были на основном рынке. Это были очень грязные и до крайности больные люди, которые лежали и сидели вповалку явно доживая свои последние дни. Именно от них то этот запах и шел.
Я подошел ближе и оглядел этих людей. Высохшие до костей, с какими то болячками и, как правило невероятно старые. Кроме одной. Почти на вытяжку, сразу позади загона стояла крайне худая девочка альбинос со сваленными в паклю волосами и абсолютно пустыми и мертвыми глазами красного цвета. Лишь взглянув в эти глаза я сразу же ощутил нечто родное и знакомое! Хотя нет — у моих миньонов взгляд все же был как то повеселее и пожизнерадостнее…
— Господин? — сбоку ко мне подошел престарелого вида раб и вопросительно посмотрел на меня.
— А здесь? Кто продается здесь? — осведомился я разглядывая маслатую девочку, которая выглядела так, будто потеряла сознание стоя, и остальных. Никто из них не проявил ко мне ни малейшего интереса.
— Это рабы, которых уже не купят, господин. — пояснил мне «торговец», — Из-за старости или запущенной болезни они уже никуда не годятся, но убить или отпустить их невозможно, поэтому их держат здесь.