Неосознанно, я пошел вслед за ним, постепенно ощущая его все острее, пока не вышел на совсем уж задворки за какими то складами, где в довольно тесном загоне расположились несколько человек очень сильно отличавшиеся от тех, что были на основном рынке. Это были очень грязные и до крайности больные люди, которые лежали и сидели вповалку явно доживая свои последние дни. Именно от них то этот запах и шел.
Я подошел ближе и оглядел этих людей. Высохшие до костей, с какими то болячками и, как правило невероятно старые. Кроме одной. Почти на вытяжку, сразу позади загона стояла крайне худая девочка альбинос со сваленными в паклю волосами и абсолютно пустыми и мертвыми глазами красного цвета. Лишь взглянув в эти глаза я сразу же ощутил нечто родное и знакомое! Хотя нет — у моих миньонов взгляд все же был как то повеселее и пожизнерадостнее…
— Господин? — сбоку ко мне подошел престарелого вида раб и вопросительно посмотрел на меня.
— А здесь? Кто продается здесь? — осведомился я разглядывая маслатую девочку, которая выглядела так, будто потеряла сознание стоя, и остальных. Никто из них не проявил ко мне ни малейшего интереса.
— Это рабы, которых уже не купят, господин. — пояснил мне «торговец», — Из-за старости или запущенной болезни они уже никуда не годятся, но убить или отпустить их невозможно, поэтому их держат здесь.
— И… для чего их обычно покупают? — уточнил я.
— Обычно их и не покупают, господин. Но если в вашем роду кто то умирает и вы хотели бы направить вместе с ним в смертный путь хорошего слугу… Или если у вас имеется еще какая то… надобность, то эти… люди вам подойдут.
— То есть их можно убить? — уточнил я.
— Ну, что вы! — возмутился раб-торговец, — Это же незаконно! Но если вы уговорите их умереть самостоятельно, то вопросов вам задавать не станут…
Пояснил он и я подошел ближе к загону. Моя тень опустилась на девочку-альбиноса и она впервые подняла на меня голову, посмотрев куда то сквозь:
— Господин! Купите Лолу. Лола вам пригодится. — полумертвым, но уверенным шепотом предложила она мне. Единственным намеком на движение среди остальных участников было лишь то, что кто то из них пукнул…
— Все здесь стоят тридцать медных монет. — уточнил для меня «торговец», а я спросил:
— Значит тебя зовут Лола?
— Нет, господин. У Лолы нет имени, имя Лоле даст господин и она его примет с радостью. — заверила она меня со всей серьезностью, — Так меня научил хозяин!
— Но эту девочку я отдам за двадцать пять. — сделал мне приятную скидку раб-торговец.
— Каким ты видишь свое будущее у меня? — слегка подумав и не найдя в черепушке ни одной мысли, задал я самый тупорылый вопрос, который слышал в обоих мирах при приеме на работу.
— Лола будет врать, выкручиваться и обманывать. Лола пойдет на любую подлость и низость, чтобы выжить, господин! Лола даже постарается охмурить господина, выйти за него замуж и добиться ее освобождения как жены. — с твердой решимостью заверила меня девочка, явно начавшая бредить… — Также Лола считает господина самым красивым мужчиной на свете. Особенно Лоле нравится мертвецкий цвет кожи господина и его безумный взгляд.
Сказала девочка, а я чуть не прослезился… И ее жизненные ценности и ее прозорливость меня растрогали до глубины души… Неужели я встретил родственную душу?.. Искал медь, а нашел золото?
Тем временем сбоку раздался шлепок и повернувшись я увидел «торговца» ударившего себя ладонью по лицу, а теперь опускавшего ее к подбородку:
— Даже лупить бесполезно… — пробормотал он и добавил с надеждой, — Но поскольку господин очень хороший клиент, то я снижу цену до двадца… до восемнадцати медных монет.
Кажется этот человек совершенно не умел торговаться… По крайней мере он повышал цену не в ту сторону. Интересно, если еще немного с ним поговорить, то смогу я добиться такого, что это мне заплатят за покупку этой девочки?..
— А как ты оказалась в рабстве? — повернулся я обратно к своему предполагаемому сопартийцу.
— Родители продали меня хозяину, поскольку подумали, что я проклята! Так сказал хозяин. — пояснила мне девчонка, — Хозяин учил меня и планировал продать как редкость, но остальные покупатели тоже думали как мои родители. Они говорили, что не хотят от меня заразиться. И со временем, я оказалась здесь.
Ко всем ответам девочка подходила с крайней серьезностью и ответственностью в мертвых и тусклых рубиновых глазах.
— Двенадцать монет. — послышалось сбоку от меня, вместе с тяжелым вздохом, — И она наверняка не проклята. По крайней мере не тем, чем о ней думают… Никто в загоне этим не заразился — за все то время, что она здесь и ничего особенного не произошло.
Последнее предложение было еле слышным, но я все равно его расслышал.
— Потыкаешь ее пальцем при мне? — поинтересовался я не без некоторого энтузиазма.
— Восемь монет. — хмуро ответил раб-торговец.
Глава 25
— Лола стоит меньше, чем ее новое платье. — с безэмоциональностью отметила моя покупка. В конце концов мы сторговались на пяти монетах, причем, кажется, раб-торговец счастливо ухмылялся, когда я уходил… После чего я прошелся по базару и купил ей новое поношенное платье, вместо ее старого, которое отправилось в мусорку.
Забавно, но сразу после того как я закинул ее тряпье в бак, оттуда выпрыгнула грязная крыса и утопала вперевалку по своим делам с крайне брезгливым выражением на морде… Кажется мы обидели ее до глубины души.
— Придем домой еще и помоем тебя. — заверил я ее.
— Лола мылась только в прошлом месяце. — откликнулась она, стуча при ходьбе мослами.
— Ну, да… Часто мыться тоже нельзя — волосы будут сальными. — согласился я. — А Лола — это твое имя или нет?..
Поинтересовался я, поскольку ее предыдущий ответ на этот вопрос оказался довольно смутным.
— Лола это то, что осталось у Лолы. Больше у Лолы ничего нет. Так что Лола примет любое имя какое ей даст хозяин. — серьезно заверила меня… Лола.
— Тогда я буду звать тебя Лола… — проворчал я.
— О! Красивое имя. Лоле нравится. — заверили меня. — Хотя есть имена и получше…
Хм… Напоследок раб-торговец сказал мне, что «товар» возврату или обмену не подлежит… Интересно — почему он об этом заговорил? Кроме того, в качестве дополнительной услуги он предложил мне заменить обычный ошейник на магический — более прочный и с функцией, позволяющей ошейнику взорваться, если раб нападет на хозяина или просто по его приказу. Всего за пять золотых. Однако я внимательно осмотрел Лолу и решил, что не боюсь ее нападения. Да и взрывающиеся ошейники я сам мог наделать сколько угодно… И совершенно бесплатно.
Шутка тут была в том, чтобы сделать что то, что не взорвется! А вот взрывающееся — хоть целую кучу.
Стоп! Я резко остановился, из-за чего Лола врезалась в меня сбоку и вопросительно уставилась. За выгодной покупкой я упустил самое важное. Я же не раба пришел покупать, а кого то кто знает о вольных королевствах и всем таком! А знает ли эта покупка, хоть что нибудь⁈
— Лола. Что ты знаешь об окружающем мире? — сурово спросил я ее.
— Это темный, наполненный болью и страданиями сволочной мир, наполненный сволочами. — вытянувшись и максимально серьезно ответила Лола, — И только господин, словно яркое солнышко, освещает его своей красотой и величием!
Фух… У меня прямо от сердца отлегло… Кажется она неплохо разбирается в нашем окружении.
— Молодец! — похвалил я ее и, купив небольшой кусок мяса, мы вернулись обратно, где я поставил мясо вариться.
— Лола, ты сможешь зайти в трактир рядом с домом и купить мне несколько пирожков? — обратился я к покупке, которая осматривала наше жилище слегка сумасшедшим взглядом, впрочем каким то образом сохранившим свою мертвую суть.
— Могу, господин! — подняла она руку, — Лола умеет считать и бережно обращается с деньгами! Из Лолы получится просто замечательная молодая жена! А это что?
Заверила она меня, после чего указала на моего анатомически точного кота версии пять: