Однако древние маги, именно "древние", ведь для детей, все люди вокруг - уже взрослые, а тот кто владеет секретами обращения с электричеством, газом, водопроводом, а еще водители транспорта - это все древние маги, подчиняющие себе силы природы и еще чего-то очень страшное и очень тайное.
Маги-лифтеры тоже состояли у меня в этой славной касте "древних". Ведь это они все так устроили, чтобы каждое нажатие кнопки вызова монстра по имени Лифт, отдавалось в его теле разрядом нестерпимой боли и он, взбешенный, мчался к несчастному, чтобы раскрыв пасть поглотить его жалкое тело в своей утробе.
Однако, сожрав свою добычу, лифт тут же успокаивался, забыв о своем первоначальном плане. Он спокойно замирал в ожидании переваривания обеда. Пауза эта была не очень длинной, пока не нажималась другая кнопка, уже, внутри монстра. И тут у него, как у собаки Павлова, или скорее у крысы Джеймса Олдсома, срабатывал новый рефлекс, кнопки внутри лифта были подключены к центру его удовольствий. И получив такой разряд, лифт бежал от одного этажа к другому, довольно урча и подергиваясь всей своей тушей, словно довольный пес.
В конце концов наигравшись со своей жертвой, лифт выпускал её на нужном этаже и ненадолго замирал.
Правда не всегда такие игры с Лифтом заканчивались хорошо, иногда из-за двери слышались крики молящих о помощи и что-то громко объясняющих монстру, не желающему выпускать свою добычу. И тогда снова приходили маги-лифтеры, вскрывали зверя и словно лесорубы из сказки вытаскивали бабушек, внучек и прочих пострадавших наружу.
В детстве я и Лифт дружили. Я часто гоняла его вверх, вниз, вверх, вниз, только для того, чтобы доставить ему удовольствие.
Но однажды, когда я училась в пятом классе, я тоже попала в историю с этим монстром. Зашла в лифт, а следом за мной зашел мужчина, я его никогда до этого не видела в нашем подъезде и немного занервничала. Живу я на пятом и обычно все едут выше, поэтому я сразу нажала на свою кнопку, а этот мужчина, он все время пялился на меня, даже хотелось прикрыться от его взгляда. Как только лифт тронулся, он нажал на кнопку “Стоп”.
Монстр его послушал и мы остановились. Мужчина загородил своей спиной от меня кнопки, он что-то выискивал глазами в моей одежде и видимо не найдя, спросил, верю ли я в Деда Мороза? Это был глупый вопрос, конечно, я уже давно знала, что подарки на “Новый Год” мне приносит мама. Никто в моем возрасте не верит в подобных волшебников, правда в глубине души все надеются, что чудеса все же случаются.
Натянув глупую улыбку, я кивнула, и дрожащим голосом, попросила выпустить меня из лифта. Мужчина улыбнулся в ответ, закивал, а потом вырвал у меня из рук портфель и поставил его на пол. Притянул меня к себе и властно, не повышая голос, произнес, - я Дед Мороз, так-то! Я наблюдал за тобой весь год. И ты плохо себя вела, так, что снимай свои штаны, буду тебя наказывать.
Сердце ушло в пятки, теперь-то я понимаю настоящую суть этой его фразы. А тогда, я разрыдалась, упираясь, отталкивая его от себя, молотя руками по его лицу, плечам, груди и молила выпустить меня из лифта.
Нет, ничего необратимого не случилось, кто-то вызвал лифт и “Дед Мороз”, отпустив меня, снова нажал кнопку "Стоп" , а затем вызвал мой этаж. Я выбежала из лифта вся зареванная и бросилась в свою квартиру, надеясь, что он не станет меня преследовать.
И до сих пор я уверена, что лифт тогда вызвал не кто-то из соседей, а сам монстр решил мне помочь.
После того случая мы с лифтом живем раздельно. Он в своей клетке, а я в своей - лестничной. И вверх-вниз я бегаю только по ступенькам, объясняя это своим пристрастием к ЗОЖ.
Сосед
Имя у соседа очень интересное - Филимон. Судя по отчеству - Варламович и родители у него были весьма интересными людьми. Но о родителях Филимон Варламович никогда не рассказывал. Да и встречались мы с ним чаще всего только вот так, на лестничной клетке. Он, сутулясь, стоял под лампочкой в очках, линзы которых делали его глаза огромными, неподдающимися рассмотрению. Я только однажды видела его без очков, лицо его тогда так сильно изменилось, что показалось, что в одежду Филимона Варламовича переоделся совершенно другой человек. А в очках он был похож на пришельца. Меня это всегда веселило. Мы даже приветствовали друг друга, словно представители разных цивилизаций.
- Здравствуйте Филимон Варламович!
- Доброй ночи, визаж мимем!
- Кес-кум фиму?
- Это ты точно курить не станешь, - сказал Филимон Варламович и повернул свою книжку обложкой ко мне. На ней красовалась надпись “Джейме Джойс - Улисс” и еще ниже - “Иностранка”.