— Ага, ну теперь будешь Лжедмитрий. Не за тем вы шли, наивные простачки! — обратился я ко всем бандитам.
Бандиты стали робко переглядываться между собой, будто следили за реакцией друг друга на мои слова.
— Так, фильмы про войну все смотрели? — спросил я у банды.
Бандиты снова стали переглядываться.
— Ещё раз спрашиваю, фильмы про войну все смотрели? — спросил я, подойдя к ним ближе и направляя на них оружие.
— Да, да, смотрели, — испуганно отвечали они.
— Значит, хенде хох, — сказал я по-немецки.
Бандиты опять начали недоуменно переглядываться, не понимая, чего я от них хочу.
— Не, ну вы издеваетесь, тут всю банду менять надо, а не одного главаря. Руки вверх - я сказал! – приказал я более точно.
Бандиты подняли руки вверх.
— Итак, проведём голосование, кто за то, чтобы мы, с моим партнёром Васей возглавили данный коллектив? Поднимите руки! — спросил я.
Бандиты переглянулись, продолжая держать руки вверх. Я поднял руку и повернулся к Васе. Он не поднимал руку, но заметив мой строгий взгляд, тут же сделал это.
— А теперь поднимите руки те, кто за переизбрание Лжедмитрия! — сказал я, опустив свою руку.
Бандиты всё так же держали руки кверху, не успев сообразить.
— Так, товарищи или господа, кому как нравится, отнеситесь к голосованию серьёзно! — пригрозил я вновь пистолетом.
Они тут же опустили руки.
— Единогласно, товарищи! — широко улыбнувшись и раскинув руки в стороны, произнёс я.
Вдруг Дёма, воспользовавшись моментом, бросился на меня и повалил на землю.
Глава 19
Авторитет бил меня по лицу, усевшись сверху. Его удары ассоциировались у меня с кирпичами, летящими ко мне в рожу. Настолько больно он бил. Я пытался отвечать на удары поначалу или сопротивляться, но это было настолько бесполезно, что я и сам решил снизить свою боевую активность. Я ждал фатального удара, который вызвал бы действие сверх-силы.
Пока я ждал чуда, Вася решился на отчаянный поступок - резко поднять пистолет с пола, который я выронил. Далеко не такой трусливый Вася, как казалось, схватил пистолет и направил его на избивавшего меня Дёму.
— Отойди от него! — закричал Вася на авторитета.
Бандиты попытались приблизиться к Васе, но он это заметил, и направил пистолет на них.
— Отойдите, твари! — крикнул Вася на группировщиков, стараясь сохранять необходимое расстояние между собой и ими.
Бандиты, подняв руки, попятились назад.
— А ты отойди от него! — приказал Вася, снова направив пистолет на Дёму.
Дёма, не торопясь, поднялся. Я же лежал без сил. Во рту у меня ощущалась кровавая жижа, которую я выплюнул, с трудом повернувшись на бок.
— Слышь, чушпан. Я на него не побоялся наброситься, когда он мой пистолет держал. Думаешь, на тебя не рискну кинуться? — спросил Дёма у Васи.
— Он отвлёкся, а я смотрю тебе прямо в глаза, желая убить. Ты не имеешь права на жизнь, гопник сраный! — крикнул Вася, нажав на курок.
Выстрела не произошло, и Вася нажал на курок ещё раз. Выстрела не было опять.
— Ахаха! Вот так-то, чушпан волосатый! Там был один патрон. Я и забыл про это, ха! А теперь ты лови леща за то, что хотел меня убить, мразь! — врезал Дёма мощную пощёчину Васе.
Васёк весь скукожился, сгорбился, будто это могло его спасти. Я пытался сказать что-то вроде : «Не тронь его», но у меня не было сил даже на это. По звукам мне было слышно, что за пощёчинами пошли уже старые добрые удары кулаками.
— Ахаха! — был слышен злобный смех группировщиков.
— Аааа! — вдруг заорал Дёма.
Вероятно, сработала сила Васи. У Дёмы разрывалась от боли голова. Я услышал глухой звук падения человеческой туши на землю. Разумеется, это главарь «Пашковских» был сражён своей головной болью.
— Ну что, кто теперь чушпан?! Сдохни, козлина! — кричал разгневанный Вася.
Я повернулся в сторону Васи, мучавшего Дёму. Вася стоял, выставив вперёд свои руки с растопыренными пальцами, будто он так влиял на головную боль Дёмы. Тот лежал на пыльном полу, весь извиваясь и крича. Боюсь себе представить, какая это могла быть боль.
Я смотрел на Васю и видел его озлобленное лицо. Порой казалось, что страдания Дёмы приносили ему удовольствие. Он явно хотел довести его до смерти.
— Вась! — произнёс я что было сил.
Мой товарищ не откликался. Он был погружён в процесс наблюдения за страданиями Дёмы. Тот еле двигался уже.
— Вась! Оставь его! Ты…убьёшь! — крикнул я.
В моих глазах темнело, а Васе, наверное, было всё равно. Его завлекал процесс возможной мучительной смерти Дёмы.