— Выдержит! Выдержит! С ним всё хорошо! — твёрдо заявил мальчик, даже не обернувшись в нашу сторону и продолжая идти вперёд.
— А ты откуда знаешь?! Ты врач что ли?! Хотя….ты и по-русски лучше моего шпаришь. Глядишь, и институт с красным дипломом в своём- то карапузном возрасте успел закончить! — продолжал болтать Виталик.
— Виталь, ты не устал говорить? Ты в курсе, что когда за физической работой болтаешь, то кислорода больше расходуется? — сказал Мишаня.
— И дальше что? Пускай расходуется, — с безразличием в голосе отреагировал Виталик.
— А то, что устаёшь быстрее от этого, — добавил Миша.
— Зато я знаю, когда болтаешь, то отвлекаешься! И время пролетает быстрее! — сказал Виталик.
— Мы пришли! — сказал мальчик, показывая указательным пальцем вдаль.
Впереди был виден кишлак, весь состоявший из каменных одноэтажных домишек. До него оставалось идти еще пару километров.
— Странно, ты помнишь, чтобы здесь был кишлак? — удивлённо спросил Миша.
— Я туда не пойду. Это однозначно засада. Там целая деревня духов теперь! Ты, значит, нас решил на съедение отдать, а! Ты, Ахмед Сусанин! — грозно обратился к афганскому мальчику Виталик.
Мальчик спокойно повернулся к нам лицом. Его большие карие глаза смотрели на уставшего и обозлённого Виталика, словно фары автомобиля.
— Вы можете оставить его здесь, а сами пойдёте на базу, — снова без малейшего намёка на акцент, произнёс мальчик.
— Ты меня удивляешь всё больше, пацан. Запомнил наш диалог про базу на чужом для тебя языке. Может, ты это….вурдалак? — спросил Виталик.
— Виталик, ты чего несёшь?! Какой вурдалак? — удивлённо спросил Миша.
— Ну, эти,....которые самые умные! — попытался вспомнить Виталик.
— Вундеркинд! — сказал Миша.
— Ага, точно, вот это он, видимо! — сказал Виталик.
— Я повторяю: вы можете оставить его здесь, а сами возвращайтесь на базу, — снова спокойно произнес мальчик.
— И что же с ним будет? — спросил Виталик.
— Я донесу его, — твёрдо ответил парень.
— Ага, метр с кепкой! Удачи тебе! Лучше мы его понесём на базу! — сказал Виталик.
— Он умрёт, — твёрдо сказал парень.
— А у тебя там, в кишлаке, его ваши духи казнят, да не просто казнят, а с выдумкой, по-садистски! — стал возмущаться Виталик.
— Виталь, у нас нет выбора, мы почти дошли. Ты помнишь, как нам объясняли про какой-то их афганский кодекс чести? Ну, про то, что к гостю надо относиться как к родному человеку? — спросил Миша.
— Ну, слышал что-то такое, но я бы не стал на это надеяться! — сказал Виталик.
— Виталь, мы и так рискуем, находясь в Афгане. Чего уж мелочиться? Пошли, — сказал Миша.
— Ладно, уговорил, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Веди, Сусанин Ахмед, блин, — сказал Виталя, поудобней закинув мою руку себе на шею.
Мы дошли до кишлака через два километра ровной пустыни, усыпанной многочисленными камнями. В афганской деревне нас встретили добродушные взгляды седобородых стариков в тюрбанах и толпы детишек, устроивших между собой что-то вроде игры в догонялки. Мы слышали о принципах афганского гостеприимства, но этот кишлак был очень странным. Обычно за гостеприимством в Афгане скрывалась некоторая ненависть местных по отношению к нашим военным. Причина была понятна. И всё гостеприимство соблюдалось лишь как строгий закон, который нельзя было отменить. Так нам объясняли в учебке спецы. Но здесь было другое, здесь была искренность. И это было странно, особенно для Виталика с Мишей. Я же чувствовал, что всё дело во мне. Не то, чтоб я считал себя пупом Земли, просто так ощущал.
— Вот, пришли! — крикнул сопровождавший нас мальчик и показал рукой на одинокий маленький домик.
Вход в дом преграждали мелкие камушки, рассыпанные вдоль дверного проёма. У дома не было никакой двери.
— Ну, что - заходим, — произнёс Виталя, перешагивая камушки.
— Нет, не надо! — крикнул мальчик.
Вдруг, невидимая взрывная волна отбросила Виталика и Мишу назад, а я остался стоять на месте, будто меня никто и не нёс.
— Что это было? Мина!? Духи?! Это засада, я говорил тебе! — закричал лежащий на земле Виталик, ощупывая себя на предмет возможных ран.
— Виталь, смотри, — показал рукой на дом шокированный Миша.
Я стоял возле дома, как ни в чём не бывало. На мне была кровь, но я стоял так, словно со мной всё было в полном порядке. Я даже спокойно мог выпрямить спину. Я чувствовал необыкновенный прилив энергии.
— Заходи! Заходи! Там тебя ждут! Заходи! — кричал мальчик.
— Куда ему заходить? Туда? Чтобы он там взорвался? Или что-то в этом роде? — продолжал недоверчиво возмущаться Виталик.
— Заходи! Заходи! — вдруг хором на чистом русском произнесли все жители кишлака, которые были на улице.