— Пацаны! Пацаны! Кто-нибудь….ударьте меня! — крикнул я застывшим от страха группировщикам.
Бандиты, и так ошалевшие от всяких фантастических событий за короткий промежуток времени, посмотрели на меня, а после стали переглядываться друг с другом, будто говоря: мол, «что он несёт?».
— Ударьте меня! И я спасу его! — крикнул я снова.
Один из группировщиков подошёл ко мне очень робко, поглядывая на Васю, мучавшего Дёму. Вася не обращал ни малейшего внимания ни на подошедшего ко мне бандита, ни на мои крики. Его волновали только крики своего «подопытного» Дёмы, который и не кричал уже, а, скорее, стонал.
— Слышь, у тебя кастет есть? — спросил я у бандита, еле дыша.
— Ага, есть, а зачем? — спросил он в ответ.
— Ударь меня им, — сказал я.
— Ты чего? Я ж это….убить могу, — замялся бандит.
— Хочешь, чтобы твой предводитель хренов жил? Давай, бей, — сказал я.
Бандит, хлопая глазами от удивления, достал из кармана кастет и надел его на правый кулак. Я одобрительно моргнул. Бандит занёс кулак наверх, готовясь ударить.
— Давай, — тихо произнёс я.
— Бах! — он нанёс удар, от которого что-то хрустнуло.
Засверкали молнии. Кулак бандита остановился в не очень удобном для меня положении. Он практически, вдавил моё лицо в пол. Мне было трудно выбраться.
— Эх, Ваня, Ваня, — прозвучал знакомый голос.
Глава 20
Разумеется, это был голос того самого мужика, который любил читать мне нотации, принимая разное обличие.
— Слышь! Помоги, пожалуйста! — выдавил я просьбу из-под застывшего, вооружённого кастетом кулака группировщика.
— А ты сам попробуй вылезти! — ответил мужик.
— Ты издеваешься?! Я весь избит в мясо! У меня сил нет ни на что! — возмутился я.
— Не хитри, Ванюша. С действием силы, твои энергии, жизненные, в первую очередь, возрождаются на сто процентов, — сказал мужик.
— Эхх, хрен с тобой. Как там говорится? Если хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам. Ээээх, а! — кое-как протиснув своё лицо и стараясь не сломать себе череп, я вылез из-под кастета.
— Видишь? Справился- таки, — улыбнувшись, сказал мужик.
Мужик снова был в милицейской форме.
— О! Здравия желаю, товарищ капитан! Снова при параде?— в шутку я отдал честь.
— Ваня, я знаю, что ты задумал, и я говорю тебе: «не надо», — сказал мужик.
— Что не надо? Ты о чём? — не понял я.
— Ты хочешь возглавить банды, — сказал мужик.
– Нет, вы, товарищ капитан, плохо информированы! Я хочу возглавить одну банду, — сказал я.
— Не одну, Вань. Скоро сам увидишь, если не последуешь моему совету, — сказал мужик с грустью в глазах.
— Слушай, чего ты меня всё поучаешь? Думаешь теперь ещё за меня? Зачем мне вообще тебя слушать? — возмутился я.
— Хочешь слушать кого-то со стороны? — спросил мужик.
— А так я не со стороны слушаю? Ах, да, чуть не забыл, ты же это я, верно? Только есть один момент, зачем я должен тебе верить? Может, ты и добра мне не желаешь? Может, ты врёшь? Откуда мне знать? — задался я вопросом.
— Добра не желаю? Хммм. То, чего я тебе желаю, я не говорил, хотя правду ты знаешь, она внутри тебя, но раз ты сам себе не веришь, то хорошо. Просто подумай здраво, Вань, к какому добру тебя может привести твоя мощь, когда ты будешь руководить бандой? А, заодно, и мощь Васи. Посмотри на него: он уже не может сдержать себя. Скоро и ты будешь так же делать. Огромная сила - это огромная ответственность, — сказал мужик.
— Послушай, я себя контролирую, если ты об этом. А теперь, не мешай мне, пожалуйста, спасать почти, что бывшего главу банды от своего друга, — сказал я.
— Хорошо, Вань, спасай его, конечно, но подумай о моих словах, — сказал мужик.
— Я всё уже обдумал. Иной путь – это обратно в дурку или на зону, — сказал я.
— Ха-ха, а так зона тебе не светит, конечно, — посмеялся мужик.
— Не светит, так как я становлюсь на очень рискованный путь, и смерть будет поджидать меня на каждом углу. А там, где смерть, там и моя мощь, моя быстрота, — улыбнувшись, сказал я.
— Хорошо, Ваня, но я, надеюсь, ты передумаешь, — сказал мужик и растворился в одной из многочисленных молний, что нас окружали.
Я подошёл к Васе, застывшему в позе психопата – мучителя.
— Эх, Вася, прости меня за это, но тебе во благо, — сказал я и врезал по Васиной роже.
Васёк слегка нагнулся влево и застыл в позе занимающегося гимнаста, только не получающего никакого удовольствия от упражнений, судя по гримасе его лица.