— А, понятно, — кивнул Кастет.
— Ну, а вообще я хочу завтра быть раньше Юли, — признался я.
— Слушай, Вань, ну ты совсем, тебе подкаблучником по статусу не положено быть, — сказал Кастет.
— Ты ещё поговори у меня. Но, а вообще, я придумал способ, как её удивить. И для этого мне нужен будешь ты, — сказал я.
— Ну, тогда мне тоже лучше здесь остаться, — сказал Кастет.
— Нее, езжай домой. Просто с утра приезжай сразу сюда, — сказал я.
— Погоди, Вань, а Вася как же? — спросил Кастет.
— Сань, он, что здесь работает? У него график строгий? — спросил я.
— Нет, Вань, — ответил Кастет.
— Ну вот, приедешь сюда, сделаешь что надо, а потом заедешь за Васей, — предложил я.
— Ну, хорошо, Вань, — согласился Кастет, задумчиво почесав затылок.
Глава 48
Кастет поехал домой, а я отправился в подвал и медленно улегся набок на лавочку. Несмотря на то, что я был криминальным королём, в теории - зажравшимся кабаном, которому было бы важно спать на мягких французских простынях, в жизни я был человеком, пережившим ад на земле под названием война в Афганистане. Поэтому я очень быстро уснул на этой жесткой замечательной лавочке, не боясь, что душманы могут ко мне подкрасться и застать меня врасплох.
(Мой сон)
Я открыл глаза и понял, что я не в подвале кафе «Чак-чак», а посреди нищей пустыни. Она казалась нищей, потому что там не было даже песка, только твёрдая земля без единого деревца или куста. Плюсом пустыни были лишь обнажённые горы безо всякой растительности. Эти такие же нищие, как и пустыня, каменные глыбы жарились под лучами беспощадного солнца. Я узнал местность…Афган. Не уж то! Как сильно я хотел забыть это место, и на тебе! Вообще это было похоже на иронию судьбы, потому что в детстве я очень хотел побывать в пустыне, я видел по телевизору какой-то фильм про жизнь арабов-кочевников, и там были бескрайние прекрасные дюны с редкими оазисами. Тогда пустыня казалась мне вовсе не пустынным местом, а наполненной миллионами, миллиардами частиц песка, словно покрыта бесценным золотом. Видать, вселенная услышала моё желание, и я попал в Афган, в котором далеко не такие шикарные пустыни, как в Аравии или Сахаре.
Итак, я стоял посреди жаркой пустыни и впереди, в метрах пятнадцати от меня, сам собой материализовался небольшой глинобитный домик, один в один как тот, в котором я увидел того старика, позже ставшего моим спутником при включении сверхспособностей. Но он давно не появлялся. Сгорая от жары и любопытства, я отправился к дому.
Я зашёл внутрь и увидел того самого старика. Он выглядел так же, как и при первой нашей встрече, бородатый, в тюрбане и в традиционной мужской рубахе. Только он не был слепым, как в тот раз. Тем не менее, он не обратил на меня никакого внимания. Он сидел, скрестив ноги, около небольшого костра, над которым на палке висел медный чайник.
— Старик, ты бы две опоры соорудил для этой палки, а то так и пожар можно устроить, — сказал я ему.
Старик не обратил на меня никакого внимания. Я был удивлён. Я подошёл к нему поближе и дотронулся рукой до его плеча.
— Ааааа! — резко, с испугом, отреагировал престарелый афганец.
Чайник старика упал прямо в костёр. Дед сразу бросился тушить костёр, топая правой ногой по горящим углям. Огня хоть и было немного, но я удивился, что старику не было больно.
— Ты видишь? Ты всё портить! Ты уходить! — с жёстким акцентом сказал он мне, сделав жест рукой, как бы выпроваживая меня.
— Как я снова сюда попал, скажи мне? И почему тебя давно не было? — спросил я.
— Что? Я не понимать русский! И не слышать! Ты всё портить! Уходить! Быстро! Быстро! — снова выкрикнул он.
Вдруг жильё загорелось, пламя было на стенах дома, на крыше, везде. Огонь пожирал дом буквально, стены исчезли, и крыша тоже. Вокруг нас появилось пространство, не похожее на ту пустыню, которую я видел до того, как вошёл в домик. Всё вокруг приобрело красноватый оттенок, и небо и земля, всё будто истекало кровью. С неба спускался кто-то, плавно паря над нами. Он тоже был красным. Когда он спустился, то показался мне очень похожим на моего пожилого товарища, только при этом он не имел нормального человеческого облика. У него был буквально красный цвет кожи, борода того же цвета, традиционная афганская длинная рубаха до пят и тюрбан. Вся одежда была кроваво-красной. Его устрашающий вид ещё был дополнен длинными ногтями на руках, похожими на когти дикого хищника.