Я, сидевший за одним столом, ближе к кухне, вместе с моей Юлей, поцеловал ручку своей возлюбленной, подмигнул ей с выражением лица, мол, «не волнуйся, сейчас разберусь» и встал с места.
— Вась, что такое? — спросил я, медленно подходя к парням.
— А меня тут братаном называют! — сказал Вася.
— А кто ты, Вася, если не братан? — спросил я, пожав плечами.
— Я, я…я – король! Я – главный здесь! — ударив себя в грудь кулаком, произнёс Васёк.
— Вась, ты нажрался. Кастет, я воспользуюсь твоей тачкой, отвезу его домой, — сказал я.
Саня вытащил ключи от машины из своего кармана, чтобы передать их мне, и попытался встать с места.
— Сидеть, чушпан! — резко надавив рукой на плечо Кастету, произнёс Вася.
Кастет не знал, как реагировать. Он понимал, что «чушпан» это непростительное оскорбление для пацана, но ничего нельзя было сделать в ответ.
— Вась, ты не оборзел, а? Ты как с ним разговариваешь?! — вступился я за Саню.
— Как хочу! И ты так же должен говорить! Потому что ты тоже король здесь! Почему ты не берёшь то, что хочешь сразу, а?! Чего ты вокруг неё ходишь, ходишь, а не берёшь, а?! — прокричал Вася, указывая своей рукой на Юлю.
— Следи за словами, Вася! — подошёл я к нему вплотную.
— А я не хочу следить за словами, Вань, я слишком долго в своей жизни это делал из-за таких, как он, — сказал Вася, указав рукой на испуганного Кастета, который смотрел на нас, словно ребёнок на двух повздоривших взрослых.
— Это время уже прошло, — сказал я, глядя Васе в его озверевшие пьяные глаза.
— Вот именно, Вань, прошло! И теперь пришло моё время! Я теперь хочу издеваться! Измываться и быть авторитетом для всех! — продолжал он вопить.
— Вась, дружище, давай я тебя отвезу домой, — сказал я, по-дружески положив свою правую руку на Васино плечо.
— Не надо! Пускай меня Юлечка твоя отвезёт, ха-ха! Водить машину умеешь, Юль?! — спросил он громко.
Я не выдержал этой наглости, особенно от того, кого считал своим другом. Поэтому я поступил по старинке: врезал Васе как следует по роже.
— Ай, блин! — зашатало пьяного Васю ещё сильнее.
Вася сплюнул кровь изо рта, посмотрел на меня злобно, и направил на меня свои руки. Разумеется, у меня резко заболела голова. Это была такая головная боль, которую я никогда не испытывал в своей жизни. Сначала мне захотелось кричать. Но затем в глазах у меня помутилось, и я почувствовал резкий всплеск адреналина. Засверкали вокруг молнии. Настало время ответочки для оборзевшего Васи.
Глава 51
Прежде чем преподать урок своему другу, я решил избавить кафе от лишних свидетелей. Я не стремился кого-либо унизить, тем более тех, кого считал близкими мне людьми. Не хотелось, чтобы Вася стоял с молниеносно полученным от меня синяком и краснел от стыда из-за того, что все это происходит на глазах у Сани и Юли. Поэтому я решил сквозь раскаты молний подойти к застывшей Юле, взять её за руку и вывести из кафе на улицу. Потом, тоже самое я проделал и с Саней Кастетом.
Вот мы и остались с Васей один на один. Я подошёл вплотную к его застывшей, наглой роже, которая скукожилась от ярости и от ненависти к окружающему миру, и замахнулся для удара.
— Унизь его, унизь, — тихим эхом прозвучал незнакомый голос в моей голове.
— Кто это? Старик, это ты? Давно ты не появлялся, — спросил я, надеясь увидеть того самого, читавшего мораль и говорившего загадками, занудного старика.
— Унизь его, ха-ха! — внезапно мелькнул перед моими глазами облик того красного чудища, которое мне стало являться вместо доброго старика.
Я вздрогнул. Замедление времени ещё действовало. Вася всё также стоял застывшим с вытянутыми вперёд руками.
— Ну что ж, Вася, довыпендривался? — сказал я, нанеся с руки боковой удар справа по лицу Васи.
Затем я нанёс ещё удар слева. А затем я сделал глупость ради авторитетного статуса своего друга: врезал сам себе и проверил, потекла ли у меня кровь или нет,…потекла, я разбил себе губу.
Замедление времени закончилось. Как-то быстро. Вася стоял всё в той же позе с вытянутыми руками вперёд. Он сморщил лоб, оглядываясь вокруг, будто пытался понять, что поменялось внутри кафе. Затем он принялся трогать своё лицо. Его лоб сморщился ещё сильнее. До Васи дошло, что ему больно.
— А, ты мне врезал что ли? — спросил, ахающий от боли, Вася.
— Ага, ты мне тоже, — сказал я, показывая пальцем на свою разбитую губу.
— Но как? — не понимал Вася.
— Сам не знаю, Вась, умеешь ты удивлять как с хорошей, так и с плохой стороны, вот бы первое было чаще, — сказал я.