Глава 54
С утра, пораньше я отправился в больницу на автобусе как простой законопослушный гражданин Советского Союза. Кастет предлагал меня довезти на машине, но я строго, настрого отказался, так как вдруг это и, правда, ловушка? В таком случае, пока я разговаривал бы с недобитым «королём улиц» в больнице, то Кастета могли бы ткнуть заточкой на улице, пока он ждал меня.
Я доехал до нужной остановки и вышел из битком набитого автобуса. Мне аж было не по себе, потому что я давно не катался в общественном транспорте. Слишком долго примерял я на себя роль своеобразного босса сицилийской мафии, которого везде и всюду возил личный водитель. Дойдя до больницы, я сразу заметил сходство с тем медицинским учреждением, из которого я сбежал вместе с Васей. Такая же неприглядная больничка, которая могла навеять в голову только мрачные мысли. Разница была лишь том, что больница в Султановке не была психушкой. Хотя от одного вида обшарпанных стен, да глядящих сурово врачей, вышедших покурить, можно было свихнуться. Хотя…может, это я зажрался? Привык к комфорту? А вид больницы и взгляд людей, которые не стремились лизать мне задницу наперегонки, был лишь обыденностью, от которой я отвык? Возможно. Тем не менее, другой криминальный авторитет, которого Марат Лавашник сделал бывшим авторитетом, лежал именно в задрипанной Султановке. Почему он не уехал в Москву, например? Лежал бы себе где-нибудь среди важных партийных чинов. Тем более, что советская бюрократия уже давно закрывала глаза на то, кем мы могли являться и то, что мы могли бы сотворить. А вот то, что мы могли бы дать - не упускалось из виду. Деньги решали всё.
Ну, хорошо, может свергнутый «король улиц» не хотел бы особо светиться на людях? Поэтому и выбрал больничку поскромнее? Но не у нас же под боком! А, опять же, в Москве или, вообще, в Сибири, на Кавказе, в Прибалтике или Средней Азии! А, может, найти выход и свалить из Союза.
Раздираемый мыслями обо всём на свете, я вошёл в больничку. Пожилая техничка с радостью и лёгким чувством пофигизма мне сообщила, на каком этаже находилась травматология. Никто меня не останавливал.
Я поднялся по лестнице на третий этаж, в травматологию. Я, не торопясь, шёл по отделению, полному бедолаг с ушибами, сломанными руками, ногами, пробитыми забинтованными головами. Кто-то был измазан зелёнкой, кто-то йодом. Я заглядывал в каждую палату. Мимо меня проходили уборщицы, медсёстры и даже врачи, но никто не удосужился спросить о том, кто я такой и к кому я пришёл. Я и сам не знал, к кому я припёрся. Я помнил его с виду, и всё.
И вот, наконец, я заглянул в седьмую палату и увидел кого-то похожего на того малого, которого избивал Марат. У парня был перебинтован нос и верх головы, начиная со лба. Видать, Лавашник ему сломал и нос и лоб. Я смотрел на этого пацана очень внимательно. При этом мне было как-то неловко. Вдруг это был не он?
— Заходи, присаживайся. В ногах правды нет, — вдруг он произнёс.
Я зашёл в палату, подошёл к этому парню, чья койка была ближней к окну, взял стул возле какой-то табуретки, поставил рядом с кроватью и сел на него.
— Эй, дружище, не мог бы ты оставить нас? — спросил я сидящего на противоположной кровати пациента.
Сосед по койке посмотрел на моего собеседника так, будто ждал какой-то реакции на мой вопрос. Мой собеседник, молча, кивнул в его сторону, и этого парня сразу словно ветром сдуло.
— Ну, рассказывай, чего пригласил? Не вижу здесь чая с пряниками. Не умеешь ты гостей встречать, — сказал я.
— Ты пришёл в больницу, остряк, это ты должен был с собой чего-нибудь захватить, — сказал он.
— Так я, может и захватил…звездюлей тебе, а то в последний раз Маратик не доработал до конца, — сказал я, ехидно улыбнувшись.
— Маратик, ха-ха. И как он там поживает? — улыбнувшись, спросил мой собеседник.
— А тебе- то что? Ты что страдаешь Стокгольским синдромом? Тебя волнует судьба того, кто тебя мучил? — снова съязвил я.
— Нет, меня ваша судьба волнует. Интересно, всё ли он к рукам прибрал, ха-ха! — громко засмеялся он.
— Что ты имеешь в виду? — не понял я.
— Вот как ты думаешь, кто я такой? — спросил мой собеседник.
— Чушпан, ха-ха, — жёстко стебанулся я в ответ.
— Я не в том состоянии, чтобы отвечать на твои выпады. Но я спрошу по-другому…кем я был, по-твоему, до того как Марат меня избил и я попал сюда? — спросил он.
— Вот чего ты меня лечишь, а?! У тебя что амнезия?! Марат тебе конкретно голову отбил, а?! Ты меня позвал для того, чтобы я тебе память восстановил или что?! — недоумевал я.