Серёга будто пытался наложить на меня заклятие своей рукой. Он смотрел на меня, ехидно улыбаясь своими белоснежными зубами.
— Слишком белые зубы у тебя для того, кто курит папиросы, — подумал я в тот момент.
Даже Серёгины зубы свидетельствовали о его игре в бандита и о настоящей жизни слащавого мальчика. Серёга любил баловаться сигаретами ещё в детстве, а о том, что он не бросил курить, я понял по соответствующему характерному запаху из его ехидно улыбавшегося рта. Отец Серёги, видать, достал какой-то забугорский буржуйский отбеливатель для зубов своему любимому сыну, чтобы его рот не напоминал пасть какого-нибудь шалопая, откинувшегося с малолетки.
(Воспоминания)
— Смотри, какой нож, братан! — похвалился Серёга, достав из чёрной рукояти огромный нож, который был явно не отечественного производства.
— Откуда он у тебя? — на время я перестал переживать из-за отправки в армию, не на шутку заинтересовавшись непонятным кинжалом Серого.
— Секрет, братан, если я тебе скажу, мне придётся тебя убить, ха-ха-ха, — выдавил низкорослый Серый из себя наигранный хриплый смешок, более подходящий имиджу большого спортивного парня.
— Это ты смотри, как бы я тебя не шлёпнул, а то вернусь с Афгана, узнаю, что это у тебя от америкосов нож и пристрелю, ха-ха, — саркастично ответил я Серому.
— Да ладно тебе, рожа автоматная, это отец мне задарил. Ты ж знаешь, у него свои связи, — отшутился Серый, выдав очередной понт, для пущей важности примешав сюда родного отца.
— У отца связи,…ага, в партии, где за твои понты тебя бы уже к стенке поставили, — подумал я про себя.
(Конец воспоминаний)
— Слушай, Серёг, вообще-то мой фокус относится к военной тайне. Это тебе не шухры-мухры, поэтому разбрасываться им для каких-то уличных разборок я не собираюсь, — сказал я.
— Братан, это не какие-то уличные разборки, у нас тут война, район на район. Тут анархия, и улицам нужен король, — Серёга изо всех сил пытался придать своим словам серьёзности.
— Ну, Серый, вообще-то монархию у нас свергли ещё в семнадцатом году, поэтому всяких там королей нам не надо, у нас есть власть советов, — иронично ответил я Серому, убрав тихонько его руку со своего плеча.
— Братан, ты рассуждаешь как-то…, — пытался что-то такое язвительное сказать Серый, но вовремя остановился.
— Если хочешь, попроси помощи у Васька, — вдруг ляпнул я, не подумав.
— Это у кого? А у твоего другана с длинными волосами? — будто позабыв о присутствии Васи, спросил Серёга.
— Будь с ним поуважительнее. Он владеет той же военной тайной, что и я. Только он не уполномочен её скрывать. Она у него…немного другая, — сказал я.
— Серьёзно? — Серый, будто пытался понять, стебался ли я над ним или говорил всерьёз про Васька.
— Ага, может тебе башку расколоть надвое, если ты его сильно достанешь, — сказал я, подмигнув в сторону Васька.
Лицо Васи в тот момент облагородилось лёгкой улыбкой. Причём улыбалась будто бы каждая мышца на его лице. Его нахмуренный вид улетучился в одно мгновение. Я хотел сделать комплимент своему другу, поднять в глазах тех людей, чьё уважение имело для него значение. Однако,…я не знал тогда, чем это для меня могло обернуться.
Глава 79
Подняв Васин авторитет в глазах Волка, я вдруг очень захотел вернуться домой. Разве не для этого я вернулся в родной город? Для того, чтобы быть с семьёй, а не начинать криминальную жизнь с нуля…да к тому же, имея в братанах таких ненадёжных выпендрёжников, как Серёга. Намерения, конечно, были благими,…однако, это были мои намерения. У кого-то из окружения, конечно, были похожие желания, например, у Кастета. Но был ещё и Вася…
Так вот, я, Кастет и Вася отправились ко мне домой, а Серёга Волк со своим «подручным» Димой Львом пошли своей дорогой: искать лохов, как я предполагал. Я так и не узнал о том, какие проблемы были у Серого. Я знал лишь одно: то, что больше всего, я не хотел в них встревать. Когда отец рассказал мне о том, что у Серёги какие-то проблемы, то думал, что я мог бы помочь старому другу. Но помочь в привычном моему отцу «тимуровском» стиле. Но я же не объяснил бате о том, что сейчас настали совсем другие ужасные времена. Я не рассказал о том, что улица заменила глас советской морали. И я не рассказал отцу о том, что если Серёга встрял в какое-то болото, то это значило лишь то, что не следовало бы ему лазить по ближайшим кустам.