— Было бы интересно посмотреть, — произнёс обычно не многословный Васёк.
— О, братан, ты не поверишь, какая у меня тачила! — расхваливал Серёга свою тачку, попутно заставив Васю улыбнуться от неожиданных тёплых слов типа «братан».
— А что у тебя за тачка хоть? — спросил Кастет.
— Москвич, дружище! На этих улицах, вообще, мало кто ездит на своих колёсах, не говоря уже о такой модели. Все на своих двоих, либо с бабулями в автобусах толкутся, ха-ха, — ухмыльнулся Серый.
Серёга рассказывал о своей машине снова и снова, пока мы спускались по лестнице с площадки на площадку. Из-за того, что он часто останавливался, чтобы рассказать очередную «важную» деталь о своей «детке», наше «путешествие» к выходу из подъезда сильно затягивалось. А ведь мы должны были спешить на работу. На ту самую работу, которую предложил нам Серёга. Только вот Волк горел желанием нам рассказать ещё больше о своей машине. Он был похож на единственного друга в компании, который стал отцом, и поэтому способен взахлеб говорить только на одну тему: о своём первенце.
Но мы всё-таки добрались до первого этажа. Дверь из подъезда была открыта нараспашку. Её придерживал большой кирпич. Наверняка кто-то из соседей открыл её, чтобы подъезд хоть немного проветрился. Лето в Ростове-на-Дону часто вызывало ассоциацию у приезжих с погодными условиями какого-нибудь Ташкента или Самарканда. Некоторые, так и вовсе, могли упомянуть Африку. Поэтому и дверцу открыли. В любом случае распахнутая дверь на улицу вдруг заставила Серёгу слегка притормозить и сделать задумчивый вид. Выход вёл сразу к машине Кастета. Задумчивый взгляд Серого явно был направлен на неё.
— Серёг, пошли! Чего застыл? — выдал я Серёге его же фразу, которую он сказал сразу, как только я возвратился из своего видения.
Глава 85
Мы сели в Москвич Кастета и помчали до того места, куда дорогу указал сам Серёга Волк. Первые минуты две, сидя в машине, Серый угрюмо молчал. Он выглядел как человек, на которого неожиданно свалилось огромное горе. А проблема была лишь в том, что его очередной понт не удался.
— У тебя тоже Москвич, — произнёс тихим голос Серёга, задумчиво нахмурив брови и глядя вдаль через лобовое стекло машины.
— Да, Москвич. Прикинь, у должника его забрал в Словенске. Месяца два его ловил…ну, должника, я имею в виду. Бегал от меня как заяц. Как-то зимой его встретил, а он как даст дёру от меня. Я за ним, он от меня, я за ним, а он…ну ты понимаешь, Серёг, да? Вся эта беготня привела нас в один частный сектор. Там просто глухомань. И этот чушпан в тупике оказался, прикинь?! Так он нашёл в себе силы перелезть через забор, который был выше его на голову, если не выше. Да что там перелезть?! Он практически перепрыгнул через него! Вот заяц, правда что, ха-ха! — неожиданно вместо простого ответа Кастет рассказал Серому целую историю.
— Ага, не тому дали погоняло «Волк», — подколол я и Серого, и Кастета одновременно.
— Ха-ха! — громко рассмеялся Кастет.
Серёга Волк резко повернулся в мою сторону. Ему явно не понравилась шутка. Однако, заметив мой пристальный взгляд, он тут же натянул улыбку до ушей.
— А когда же ты Москвич у этого бедняги «конфисковал»? — спросил я у Сани Кастета.
— В следующий раз. Чисто случайно его встретил в центре города. Как я ему всадил тогда кастетом - то своим. Ударил его, значит, предварительно отведя в сторону за угол ближайший, разумеется, ну, чтобы не при свидетелях всё это. Так он упал и лежит, не встаёт. Я подумал, блин, неужели убил я его! Я его потряс изрядно. Смотрю, ожил. Ну, я ему и пригрозил, мол, не хочешь, чтобы я повторил номер на бис, отдавай бабки. А он мне ответил со слезами на глазах, выплёвывая зубы с кровью, что денег нет, ну и сошлись на его Москвиче, который теперь мой, — снова разоткровенничался Кастет.
— Да, жестковато ты его…, — выдал я незаконченную фразу.
— А как ещё, Вань? Этот чушпан всему Словенску, после того как удрал от меня через тот забор, стал рассказывать как он мне в лицо снежком залепил, как в детстве, понимаешь? А я, типа, после этого за лицо схватился как маленький, и он мне ещё и по морде врезал. Насочинял там историй. Вся эта двухмесячная беготня за ним напоминала мне мультик «Ну, погоди», Вань! Я и, правда, был как тот волк, а он как заяц из этого мультика! Всё убегал от меня и убегал, но без особого страха, знаешь? То есть, как бы дразня меня. А я весь такой неуклюжий в его ловушки попадаю, догнать не могу. Вот он и был такой уверенный в центре Словенска после всех двух месяцев, и особенно после того как я его ночью в тупик загнал, а он, зараза, всё равно удрал. Тогда я схватил этого «зайца», и кастетом своим леща прописал так, что он на всю жизнь запомнил. А если бы не прописал, то меня перестали бы уважать.…Вот так- то, — сделал вывод Кастет.