— Ванюша, ты, что ли на меня руку поднял? — спросил Олег.
— Неверная формулировка, Олег, ты поднял руку, а я тебя спас, — сказал я.
— Что ты несёшь? — не понял Олежка.
— Долго ли ты так сможешь всех избивать или отбирать у них еду? Кто-нибудь когда-нибудь это заметит и отправит тебя по назначению в места не столь отдалённые, — объяснил я.
— Это с чего это вдруг? — снова спросил Олежка.
— Да потому что уже всем давно понятно, что никакой ты не псих, а обычный фраер-уголовник, — ответил я.
— Чё ты несёшь, тупая ты рожа автоматная, всем насрать, и вся дурочка подо мной ходит, понял?! Подо мной! Все санитары! Вся эта шушера подо мной! А насчёт того, что я всех избиваю, так с приездом твоего тихого соседа всё изменилось, и теперь он благородно принимает удар на себя! — закончил Олежка свою пламенную речь, дав сильный подзатыльник Васе.
— Не тронь его! — сказал я строго.
— Не то что? — дерзко спросил Олежка.
— Так, что тут происходит? — услышав шум, в палату буквально ворвалась санитарка тётя Валя и тут же резко клацнула по выключателю, включив свет.
— Да, Валюх, ничего особенного не происходит: как всегда, пригласили меня сотрапезничать, удовлетворить ночной жор, так сказать. Как я мог отказать моим щедрым соседям? — отшутился Олежка.
— Охх, стоит только в туалет отойти, как ты уже по гостям шляешься. Давай, иди в свою палату, Олег, а? — с уставшим выражением лица, произнесла тётя Валя.
— Ухожу, ухожу. Теперь, Ванюша, гуляй по дурочке аккуратно, а то мало ли, случайно поскользнёшься или об дверь ударишься. Ну, знаешь, как это бывает, — ехидно улыбаясь, произнёс Олег и вышел из нашей палаты.
— Что с ним? — спросила тётя Валя, подойдя к Васе.
— Нормально всё, отстаньте, — отбрыкнулся Василий, прикрывая своё лицо.
— Да ладно. Хорош выпендриваться. Покажи, что там у тебя, — сказала санитарка, отдёрнув Васины руки от лица.
Губа Васи была разбита в кровь.
— Ага, ну хоть не сильно он тебя ударил, — сказала тётя Валя.
— Ага, как благородно с его стороны, надо же, — сказал я с сарказмом.
— Ваня, знаешь что? Ты бы не связывался с Олежкой, — заметила тётя Валя.
— Это почему это? Чего это его все боятся? Да он даже не псих, а обычный уголовник, и вы это прекрасно знаете, ведь так? — спросил я.
– Вот именно, Ваня, он - бандит, группировщик, понимаешь? Думаешь, бандиты поодиночке ходят? Их группировки состоят из сотен человек, а то и больше. Они директоров заводов под свой контроль ставят, заставляют долю платить, а у нас тут вшивая психушка. Я-то всё понимаю, Вань, я – обычная санитарка, а понимаешь ли ты? — спросила она у меня.
— И что теперь? Васю на съедение ему отдать? — спросил я, грустно ухмыльнувшись.
— Васе надо йоду приложить. Я сейчас вернусь, — сказала тётя Валя и пошла за аптечкой.
Вернувшись через минуту, тётя Валя стала заботливо прикладывать ватку с йодом к разбитой губе Васи.
— Всё я понимаю, Вань, понимаю. Ты пойми, что время такое сейчас. Этот Олежка, здесь, чтобы в тюрьму не сесть. Его братки уж как-то там договорились и с милицией, и даже с судьёй, и с нашим главврачом, чтобы Олег здесь лечился, лечился и ещё раз лечился. А это значит, что никто не должен замечать его скотского поведения, — продолжала наш разговор тётя Валя, всё так же прижимая ватку к губе Васи.
— Ага, максимум можно ему ласково замечание делать, как в детском садике, — сказал я.
— Ты видишь, я делаю, что могу, но ты не лезь, у тебя нет связей, как у этого кабана. Будь тише, Вань, иначе тебя или таблетками накачают до уровня овоща, или голову отобьют,— дала она совет.
— Я не терплю беспредел, — сказал я твёрдо.
— Подумай над моими словами, Вань, я тебя очень прошу, не лезь ты на рожон. Знаешь, как говорится «против лома нет приема»,— сказала тётя Валя.
Санитарка выключила в нашей палате свет и вернулась в коридор на свой пост.
— Ложись спасть, Вась, он больше не придёт сегодня, — утешительно сообщил я Василию и вернулся на свою кровать.
Настало утро. Санитары раздали нам наши «волшебные» пилюли для успокоения, которых явно не хватало отъехавшему полудурку Олежке. Я всегда потихоньку выплёвывал эти пилюли в унитаз, когда шёл в туалет. Я видел, какими становились другие от их потребления. Из буйных психов они превращались в тихих психов, но нормальными как-то не становились в итоге.
Итак, было время завтрака. Вася очень не хотел «идти в люди» с опухшей губой, но я его уговорил.
И вот, мы сидим в столовой, уплетая щи, картошку и котлеты. Олежка в этот раз не подошел ни к Васе, ни к нам, в целом. Даже странно. Но меня это особо не волновало, просто слегка удивило. Я думал о том, как бы завязать разговор с Васей о побеге.