Универсал перевел взгляд на меня и отрицательно покачал головой:
– Нет, ни малейших.
«Ну и ладно! Не очень-то и хотелось!» – разочарованно подумал я и вернулся к подсчету денег, а Лидий стал выяснять у парня, откуда он родом и чем планирует заняться в Приграничье.
Ответы Кита без толмача были мне непонятны, но эту историю я уже слышал, поэтому, как только отделил необходимую сумму, протянул тяжелый мешочек с монетами магу и поинтересовался, когда можно провести обучение. Лидий не стал пересчитывать деньги, положил кошель в ящик стола и велел мне следовать за собой, а Кита попросил остаться в комнате и дождаться его возвращения. Уж не знаю, чего он хотел этим добиться – проверить, не попытается ли парень в его отсутствие украсть весьма немаленькую сумму, или продемонстрировать нам свое пренебрежительное отношение к деньгам. В данный момент это интересовало меня в меньшей степени, так голова была занята предстоящей процедурой.
Интересно, будет ли маг напрямую копировать мне знания из своего мозга? Если да, то для меня это весьма опасно, ведь ему ничего не мешает считать мои воспоминания, к которым будет открыт свободный доступ. Полагаю, он и так подозревает, что со мной дело не чисто, ведь я говорю на неизвестном языке и до нашей встречи не представлял, что в Империи их существует несколько, настаиваю на обучении, когда за такую сумму наверняка можно купить десятки (если не сотни) толмачей. Впору задать логичный вопрос – откуда же я взялся? И сомневаюсь, что мой правдивый (вранье-то он сможет определить в два счета!) ответ не вызовет интерес Лидия к моей персоне.
Универсал отвел меня в небольшую комнатушку, где стояло кресло, весьма напоминающее те, которые на Земле находятся в каждом стоматологическом кабинете. Оно было зафиксировано в точно таком же полулежащем положении, и лишь одно отличие сразу вызвало у меня настороженность – на подлокотниках, у изголовья и на подушке для ног были ремни. Кожаные и наверняка очень прочные.
– Ложись, – сказал Лидий, указав на кресло.
Я выполнил его просьбу, справедливо рассудив, что если маг захочет сделать со мной что-нибудь нехорошее и выходящее за рамки договоренности, то сопротивляться в любом случае бессмысленно. Швырнет какой-нибудь магией – и привет! Так что остается лишь надеяться, что универсал окажется порядочным человеком, и кредит доверия, который я для него выделил, будет оправдан. В общем, единственное, что я позволил себе сделать в тот момент, когда маг принялся привязывать мои руки, так это поинтересоваться:
– А для чего это нужно?
– Для уменьшения риска. Случается, некоторые мои заказчики начинают непроизвольно дергаться, что при подобной процедуре крайне нежелательно, а фиксация их в таком положении позволяет исключить преждевременное прерывание воздействия на разум.
Все это время я внимательно вслушивался в речевые интонации мага, но не смог уловить фальши, потому слегка расслабился и даже уточнил:
– У меня с собой есть несколько амулетов. Они не помешают?
– Ну, насколько я вижу, в карманах у тебя особо мощных нет, тот, что находится в твоей сумке, хоть и наполнен изрядной силой, но никакого воздействия на процесс оказать не сможет, а толмач я заберу чуть позже.
Черт возьми, Лидий каким-то образом увидел мой кинжал! Плохо, но теперь я, по крайней мере, буду знать, что этот артефакт для магов весьма заметен. Блин, еще одна проблема возникла на пустом месте! Интересно, полезет сейчас универсал ко мне в рюкзак, или же окажется не настолько любопытным? Я постарался, чтобы мои переживания не отразились на лице, а маг, затянув ремень у меня на ногах, вышел и спустя минуту вернулся с небольшим деревянным ящичком. Подойдя ко мне, он сказал:
– Постарайся расслабиться. Вскоре ты почувствуешь сонливость, не сопротивляйся ей. Чем скорее и глубже ты погрузишься в сон, тем быстрее пройдет обучение. Понятно?
Я кивнул, и маг снял с моей шеи толмач, а затем закрепил голову последним ремнем, по форме больше напоминавшим собачий намордник. После этого он извлек из ящичка нечто вроде короны, половина которой была из серебра, а вторая являлась кожаным ремешком. На металле были нанесены многочисленные руны, которые сплетались в причудливый узор, а к коже крепились небольшие круглые бляшки, тоже с какими-то завитушками. Все это «великолепие» Лидий надел мне на голову и крепко затянул, чтобы не слетело ненароком, а затем принялся извлекать из ящичка неограненные драгоценные камни в медной, потемневшей и местами позеленевшей от времени оправе. Судя по цвету, одни были рубинами, другие изумрудами, третьи сапфирами, а размер камешков по земным меркам тянул на круглую сумму с большим количеством нолей. Эти драгоценности универсал принялся размещать на короне, что-то тихонько бормоча, причем оправа приклеивалась к серебру, будто намагниченная.